Исторический форум (форум по истории)

Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация

 
Исторический форум
  Главная Правила форума Пожертвование СправкаПоискУчастникиВходРегистрацияОбщее сообщение Администратору форума »» переход на Историчка.Ru  
 
Страниц: 1 2 3 4
Печать
История славян (Прочитано 39285 раз)
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
История славян
23.02.2009 :: 21:20:00
 
Начинаем некоторый экскурс по истории славян в период Средневековья.

В данный момент предоставляется историческое исследование религиозных связей между Византией и Болгарией

Религиозные связи Византийской империи
с Первым Болгарским царством в первой половине IX – начале XI в.

§1. Основные верования в период язычества болгар

С появлением славян и булгар в Дунайском регионе в V-VI вв. завязываются разные отношения с Византией. В VII-VIII вв. формируются устойчивые торговые, политические и военные связи славян и булгар с Византийской империей. С VIII в. складывается болгарское государство на основе тюркского и славянского этносов, и с этого времени политические и военные связи византийских и болгарских правителей становятся более активными.
Первые известия о славянах, проживавших возле Дунайских земель во второй половине V в., территории сопредельной с Восточно-Римской империей, имеются в «Гетике» Иордана, готского историка VI в. [6, C. 67]. Где славян он разделил на венетов, склавинов и антов. Полагая на Дунае и Тисе поселения гепидов, Иордан на восток от них указывает жилища славян. Склавины проживали на территории между Дунаем и Тисой с одной стороны, и Днестром с другой. Как раз, по мнению В.Д. Барана, Пражско-Корчацкая культура приходилась на территорию между Днепром, Днестром и Верхней Вислой, где примерно жили склавины [24, C. 212]. Подобные известия о местонахождении славянских племен возле реки Дунай, находятся в «Истории войн Юстиниана» Прокопия Кесарийского, византийского историка VI в. [2, C. 117, 127]. Тот же автор сообщает о верованиях славян, которые верили в создателя молнии, являвшегося одновременного «единым владыкой всего» (по-видимому, это был Перун). А также славяне почитали «и реки, и нимф, и некоторые иные божества» [2, C. 126].
Если раньше славянские племена селились между реками Дунаем, Тисой и Днестром, то согласно теологическому трактату «Ответы на вопросы» Псевдо-Кесария, написанное в середине VI в., склавины уже проживают в Дунайском регионе [15, C. 254]. Примерно в это время славянские племена постепенно перемещаются в глубь Дунайской Паннонии и к концу VI в. склавины проникают в византийские области и, как пишет Иоанн Эфесский, византийский писатель VI, остаются там жить в спокойствии [15, C. 279].
О первых поселениях булгар в Дунайском регионе сообщает византийский историк Феофан Исповедник (760-818) [9, C. 262]. Во времена византийского императора Константа II (641-668), умер Кубрат, хан тюркских племен (утигуров и кутригуров, в будущем булгары). Из его пяти сыновей, трое с каждым своим народом перешли Дунай. Один из них – проник в Паннонию, где в это время обитали авары, и стал их данником, другой – достигнув Равенны, оказался под властью Византийской империи. Третий из них – Аспарух (642/4?-701), был более удачливым [9, C. 262]. О первых же проникновениях булгар на византийские земли упоминаются в позднем источнике – в «Хронографии трипертита» Анастасия Библиотекаря, византийского историка IX в. В нем булгары впервые фигурируют под 501-502 годами, а в 514-515 гг. еще и как участники бунта Виталиана, византийского полководца, против Анастасия I (491-518), императора Византийской империи. Участие булгар в бунте, как и в дальнейших войнах, были не столь удачными [8, C. 225-228]. И лишь хану Аспаруху удалось достичь успехов в борьбе с Византийской империей. Известия о дунайских булгарах в ранних источниках скудны, чаще всего упоминаются их военные дела. О религиозных верованиях дунайских булгар приходится узнавать из арабских источников, так как в других источниках нет упоминаний об религиозных верований этого народа. В основном арабские источники называют булгар огнепоклонниками. Так, в «Ахбар аз-заман» («Известия времени») анонимного автора, «люди Бурджан – огнепоклонники, и у них нет священной книги…» [7, C. 205]. Под бурджанами (ал-Бурджан) нужно понимать дунайских булгар.
Булгары Аспаруха проникнув на Дунайские земли, начали завоевывать местные племена. Византийский император Константин IV Погонат (668-685) был недоволен этим и пошел войной на булгар, так как они находились на территории империи. Тем более, что славянские племена, жившие на этих землях, были номинально подчинены империи [25, C. 134]. Булгарский хан Аспарух сумел разбить войска императора и захватить территорию, где жили славяне из военно-территориального союза «Семь родов», как о том написано у Феофана Исповедника [9, C. 263-264; 17, C. 22-23]. Доминирующей политической элитой в стране оказались булгары, тем не менее, социальные и экономические нормы, культурные традиции и обычаи славян постепенно проникали в сознание булгар.
Был заключен в 681 г. мирный договор между двумя сторонами – императором Константином IV и ханом Аспарухом. По договору устанавливались границы между Византийской империей и булгарами. Тем самым, по мнению Н.С. Державина, юридически было оформлено международное признание болгарского государства [28, C. 5]. Но приемники императора Константина IV нарушили этот договор. Юстиниан II Ринотмет (685-695; 705-711), Никифор I Геник (802-811) и другие их последователи пытались победить болгар и подчинить их империи (только Василию II Болгаробойцу удалось это сделать в начале XI века) [8, C. 250-270]. Но эти попытки были неудачными. Некоторым императорам приходилось часто прибегать к помощи булгар. Тот же Юстиниан II попросил помощи у Тервеля (701-718), чтобы вернуть себе потерянный трон. У Анастасия Библиотекаря и в «Обзорной хронике» Феодора Скутариота говорится о том, что Тервель согласился и сам возглавил свое войско [8, C. 252-253; 2, C. 216]. Благодаря болгарскому войску Юстиниан II заполучил вновь императорскую власть. Об этом же упоминается в разных источниках – в «Универсальной хронике 741 г.», «Ведастинской хронике» IX в., у Никифора, константинопольского патриарха (806-815), и у позднего автора – «Славяно-болгарской истории» Паисия Хилендарского, жившего в XVIII в. [8, C. 15-16, 53; 16, C. 332-333; 11, C. 66].
Благодаря этой помощи хан Тервель получил титул кесаря и был заключен мирный договор в 716 г. Что, конечно же, повысило международный авторитет Болгарии. Сохранилась к тому же печать этого хана, на которой он изображен в кесарской короне с крестом и надписью: «Богородица, помоги Тервелю кесарю». По мнению Г.Г. Литаврина, христианские атрибуты играли лишь престижную роль [36, C. 256].
Паисий Хилендарски Тервеля называет первым христианином, перечисляя те события, которые произошли с царем Борисом I (852-889) [11, C. 68]. У того же автора хан Тервель стоит в перечне святых Болгарии. А после него идет царь Борис-Михаил I [11, C. 179-180]. Возможно было смешение нескольких эпизодов из биографий двух болгарских правителей. Но следует учесть, что, по крайней мере, в XVIII в. Тервель почитался святым. И в этом есть рациональное зерно, что этот хан имел какое-то отношение к христианству.
На всем протяжении VIII в. отношения между Византийской империей и Болгарией складывались волнообразно. Болгария становилась то союзником для Византии в войне против арабов, то врагом в достижении византийских территорий. Сложные отношения между этими двумя государствами (Византией и Болгарией) не мешали религиозным контактам греков и славян-христиан с языческим болгарским населением.
В болгарской стране существовал религиозный дуализм – тюркское (протоболгарское) и славянское язычества. По мнению историков, язычество в его протоболгарской и славянской формах сковывало творческие возможности народа [32, C. 63-64]. Это тормозило прогресс в социальном и культурном развитии. У славян главным богом был Перун, у болгар-тюрок – Тенгри. Перун олицетворял бога-громовержца. В честь него имеются географические наименования на Балканском полуострове. Перун был известен среди восточных, прибалтийских, западных и южных славян [26, C. 258-259]. Тенгри, или по-другому Тангра, имел похожие с Перуном функции и положение в пантеоне богов. Очень широко известен он среди различных тюркских племен (бурят, калмыков, татар, якут и др.) [26, C. 353-354]. Болгарские ханы не решались какую-либо из перечисленных религий сделать общегосударственной, чтобы не создавать конфликтных ситуаций среди болгар-тюрок и славян.
Древнеболгарские надписи, где записаны заслуги болгарских ханов, свидетельствуют о щепетильном отношении к религиозному вопросу. Хан Омортаг (814-831) назван «от бога владетель земли, где он родился» [18, C. 17; 14, C. 177]. Или хан Маламир (831-836) – «владетель от бога» [17, C. 33]. Как Г.Г. Литаврин объясняет, бог не назывался по имени потому, чтобы удовлетворить представителей любой религии в стране: «и язычников-славян, и протоболгар, и, возможно, увеличивающихся в числе приверженцев христианства» [35, C. 291].
Веротерпимость болгарских правителей была относительна, если славянское язычество уживалось с тюркским в стране, то на христиан были постоянные гонения, в основном, когда обострялись отношения с Византийской империей. Это ярко иллюстрирует «Память блаженного болгарского царя Бориса», где в начале текста описывается поход хана Крума (803-814) на Византию. Ханом этим был взят Адрианополь и при разделе пленных сыну Крума достался молодой христианин Кинамон. Он был принуждаем участвовать в жреческом пиршестве, отчего отказывался, и из-за этого попал в железную клетку. И лишь после смерти хана был освобожден. Боян, брат Маламира, будущего хана, расположился к христианству через посредство учения Кинамона [12, C. 754-755]. Согласно Феофилакту Охридскому, брат Маламира назывался Енравотом, который и принял христианство под влиянием плененного Крумом ромея Киннама. Маламир умертвил своего брата. И лишь при Пресиане гонения против приверженцев христианства были смягчены [32, C. 61].
В целом, в конце VIII – первой половине IX вв. на территории складывающегося болгарского государства обитали две этнические группы (славяне и тюрки) со своими языческими представлениями и традициями. Религиозное влияние Византийской империи на болгарское население первоначально носило эпизодический характер, но определенно существовали связи между христианами-славянами и греками (по каким-либо причинам жившие в Болгарии) и языческим населением болгарского государства.
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #1 - 23.02.2009 :: 21:20:23
 
§2. Принятие христианства болгарским царем Борисом I

Постепенно шла ассимиляция славянского этноса с тюркско-болгарским. В начале IX в. преобладали тюркские имена у ханов (Кардам, Крум, Омортаг), а уже после Омортага доминируют славянские. Ханы Маламир, Пресиан (836-852) и Борис I (Богорис) имели славянские имена, были, конечно, и объединенные тюркско-славянские имена, как у сына Бориса I – Владимир-Расате. И лишь последующие правители имели в большинстве греческие (Петр, Тодор, Йоан), латинские (Роман) и еврейские (Симеон, Самуил) имена. По мнению Г.Г. Литаврина росла реальная опасность вероисповедной изоляции правящего слоя, свято хранившего древние общественно-культурные традиции, от масс своих подданных [35, C. 292-293]. Поэтому нужны были существенные реформы. Обе языческие религии не могли решить проблемы преодоления этно-культурного дуализма, так как сделать одну из этих религий общегосударственной представлялось не возможным. Поэтому разумным решением было введение христианства в Болгарии, к тому же некоторая часть населения уже была христианской (в большинстве своем это греки и некоторая часть славян, некогда входивших в состав Византийской империи). Миссия введения христианства как общегосударственная религия выпала Борису I (852-889). Хотя он некоторое время продолжал политику предыдущих правителей в отношении христиан.
Перед принятием христианства болгарским ханом Борисом I, Феодора, мать византийского императора Михаила III (842-867), послала письмо к нему для того, чтобы вызволить из плена монаха Феодора, взамен него хан попросил вернуть ему сестру. У Продолжателя Феофана это обращение Феодоры звучит так: «…написала Феодора архонту Болгарии Борису и настоятельно попросила его разыскать и обнаружить некоего монаха по имени Феодор, по прозвищу Куфара (он незадолго до того попал в плен) и настоятельно попросила за любой выкуп отослать его к ней. Тогда и Борис воспользовался поводом и попросил через послов за свою сестру, плененную раньше ромеями и жившую тогда в царском дворце» [4, C. 116]. Есть предположение, что сестра могла повлиять на Бориса I и склонить к христианству. Так как она долгое время пребывала в императорском дворце и могла воспринять многие привычки императорской семьи. О том же говорится в летописи Константина Манассии, с дополнением по истории Болгарии. Где сестра болгарского хана была крещена и обучена грамоте. И даже дома «не переставала учить брата Христовой вере» [14, C. 197].
За то время сосуществования славян и болгар-тюрок постепенно развивалось сознание своей общности и своего единства. По мнению Л. Нидерле, это проявилось в самом факте принятия ими общего наименования болгар [39, C. 85]. Этот процесс был завершен к середине IX в., когда уже люди воспринимали себя не представителями отдельной этнической общности, а представителями болгарского государства. И поэтому какая-то ее часть легче смогла бы воспринять введение христианства. Важными факторами, согласно В. Тыпковой-Заимовой, для становления народности было наличие территории и языка [42, C. 49]. Язык в особенности играл важную роль в христианизации Болгарии, так как развитие болгарской письменности не обошлось без помощи Кирилла и Мефодия, славянских просветителей.
По мнению Ф.И. Успенского постоянные сношения с Византией, пребывание в Константинополе представителей знатных родов из болгар и содержание в болгарском плену многих пленников греческого клира, неизбежно должны были вызвать культурный переворот в болгарском ханстве [43, C. 97]. К тому же, как считает П. Ангелов, принятие христианства выводило Болгарию из нежелательной изоляции, в которую она попала как языческое государство [23, C. 177]. Поэтому, христианизация страны давало возможность быть на равных с Византией. А также иметь большое влияние на Балканском полуострове.
До христианизации Болгарии, в государстве при хане Борисе I сложилась трудная ситуация. Первое десятилетие обозначилось поражениями в войне с Византией (в 855-856 гг.), усилениями давления со стороны Восточно-Франкского королевства и Великой Моравии на Болгарию для привлечения последней к военному союзу [36, C. 266].
Для того, чтобы дальше рассмотреть сам процесс принятия христианства, нужно обобщить выше приведенные основные предпосылки и причины прихода к пути христианизации Болгарии:
Во-первых, за два века существования болгарской державы появилось сознание единства государства и самосознание себя частью болгарского суперэтноса;
Во-вторых, нужно было преодолеть религиозные пережитки людей, мешавшие прогрессу;
В-третьих, культурно-религиозные и экономико-политические связи с Византийской империей влияли на сознание простых граждан страны и ее верхушку;
И в-четвертых, международная обстановка с соседями Болгарии, складывавшаяся не в пользу болгарского государства.
Для преодоления проблем, прежде всего, болгарский хан Борис I развернул дипломатическую и культурно-созидательную деятельность между Константинополем и Римом [33, C. 200]. Решая вопрос, от какой христианской церкви принять веру, Борис I принимал во внимание вероисповедный и политический факторы. С точки зрения Е. Кочевой и Н. Кочева политический фактор был важнее вероисповедного. Так как игра на обострившихся противоречиях между Римом и Константинополем открывала перспективу создания независимой церкви [32, C. 64]. И, тем не менее, обострение произошло не столько в связи с приходом на Константинопольский престол Фотия, светского человека, сколько с соперничеством за крещение болгарского народа, так как фактически Борис I обратился за этим одновременно к двум церквам, что усиливало разногласия между ними. Хан Борис I осознавал, что константинопольский патриарх подчинялся императору (за исключением может нескольких патриархов, и в частности Фотия при императоре Михаиле III), поэтому ему важно было создать такую болгарскую церковь, которая была бы на стороне государственной идеологии, формируемой государем. Важно заметить, что папа, начиная со времени правления Карла I Великого (800-814), императора Западной Европы, перестал зависеть от светских правителей, и даже сам стал вмешиваться в их дела [44, C. 162].
С 858 г. до начала 60-х годов Болгария находи­лась в союзнических отношениях с Византией и Великой Моравией. Временные осложнения в отношениях с Византийской империей были урегулированы при заключении но­вого договора в 860 г. С Восточно-Франкским королевством, которое в этот период воевало с Великой Моравией, Болгария враждовала. Обстановка изменилась, однако, в начале 60-х годов: усиление Вели­кой Моравии, союзницы Византии, беспокоило Бориса I, как и укреп­ление империи, одержавшей победы над арабами. В 862 г. был за­ключен немецко-болгарский союз, и в следующем году войска Болга­рии участвовали вместе с армией Людовика II Немецкого (843-876), короля Восточно-Франкского королевства, в успешном походе против Великой Моравии, которая в свою очередь укрепила военный союз с Византией, направленный против Восточно-Франк­ского королевства и Болгарии. Первое Болгарское царство оказалось, таким образом, втянутым в соперничество крупнейших христианских стран Европы (Византии и Восточно-Франкского королевства) [35, C. 296].
Людовик II Немецкий, восточно-франкский король, чтобы укрепить союз с Болгарией, попытался склонить болгарского правителя к принятию христианства в 863 году. В противовес этому Ростислав (846-870), князь Великой Моравии, обратился к Византии, чтобы она послала христианских миссионеров в его страну. Из Византии прибыли Кирилл (Константин) и Мефодий, Солунские братья, с культурно-просветительской миссией [28, C. 8-9; 20, C. 7].
Кирилл был просвещенным человеком, согласно его житию [13, C. 68-69]. И Фотий знал, кого нужно было посылать в Моравию, чтобы привернуть Ростислава к христианской вере и помочь перевести богослужебные книги на славянский язык. Мефодий скорее выступал как помощник брату.
В 863 г. византийские войска вторглись в пределы Болгарии с юго-востока, в районы, прилегавшие к юж­ным приморским городам, где и среди славянского населения уже было широко распространено христианство. Ни о каких крупных сра­жениях источники не сообщают. Известно, что Борис I сразу же пред­ложил Михаилу III мир, и предложение было принято. По до­говору, Болгария разрывала союз с Людовиком II и становилась союзни­цей империи, к Византии отходили черноморские города на юге Болгарии со смешанным славяно-греческим населением (это те территории, которые были взяты ханом Пресианом), зато Болгария возвращала себе область Загору [30, C. 31-32].
Одновременно был согласован вопрос о переходе Болгарии из язычества в христианство. Но не так легко определить время, когда обращение Болгарии стало совершившимся фактом. Нам известно, что в середине 864 г. папа Николай I в своем письме сообщает, что «сам царь болгар желает креститься, и многие из них (болгар) уже стали христианами…» [8, C. 62]. По сообщениям Бертинских анналов, Людовик II Немецкий в 864 г. предпринял военный поход против болгар. Там также было указано, что Борис I обещал стать христианином [8, C. 287]. Значит, примерно этот год можно считать началом процесса христианизации. В первую очередь должна была креститься болгарская верхушка во главе с ханом Борисом I, который принял имя Михаил – это значило, что император Михаил III стал крестным отцом, и в последствии этим именем продолжали именовать болгарского государя римские и греческие иерархи. Причем, по мнению Г.Г. Литаврина, это крещение было тайным из-за опасений выступления оппозиционных сил [35, C. 296]. Затем этот процесс должен был нарастать, и в течение нескольких десятилетий должен был завершиться значительным перевесом христианства над языческими религиями.
Борису I нужно было крепкое централизованное государство, где была бы четкая градация в системе управления. К тому же, нужна была управляемая религия, у которой был бы авторитет среди европейских стран. Для этих целей лучше всего подходило христианство. И в начале было не важно, к какой именно христианской ветви – западно-римской или греко-восточной – дать предпочтение. Ведь формально, христианство пока было единым. Вся последующая деятельность болгарского правителя была направлена на достижение этих целей [27, C. 135-170]. Ведь, в последствии, хан Борис I предпочел константинопольскую модель.
На уровне церковной службы были разногласия между Римом и Константинополем, в частности на каком языке нужно вести службу. Рим, в лице папы Николая I, придерживался позиции – вести службу на латинском языке [8, C. 64]. Константинополь, в лице патриарха Фотия, отошел от традиционного триязычия – греческий, еврейский и латинский языки, и провозгласил принцип – «Да хвалим Бога на всех языках!» [27, C. 171]. Что больше привлекало болгарского хана, так как христианская проповедь и церковная служба на родном языке увеличивало количество неофитов (новообращенных). Для этой цели Кирилл и Мефодий создали глаголицу и кириллицу – славянские алфавиты, и сделали переводы богослужебных книг на славянский язык [20, C. 7-8]. Эти книги затем были распространены среди моравов, болгаров, сербов и других славянских народов. И в последствии Мефодий проповедовал в Паннонии на славянском языке [8, C. 134-135].
Была еще возможность, что болгарский хан изменит свой выбор. Поэтому в Болгарию ринулись, надеясь, несомненно, на успех своих миссий, проповедни­ки не только христианства, но и представители различных других религиозных направлений – это и армяне-монофизиты, и мусульмане, и иудеи, и даже изгнанные из Рима еретики [8, C. 122-124; 27, C. 212-213].
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #2 - 23.02.2009 :: 21:21:17
 
К 865 г. относится важный документ, именно послание патриарха к новообращенному хану Борису I (видимо ответ на письмо Бориса I). Послание это носило догматический и  нравоучительный характер. Фактически, Фотий пытался подчинить Бориса I империи. Так как в нем шла речь об обязанностях князя [43, C. 103-104]. Борис I, видимо, ожидал от греков энергичных действий в ходе христианизации по организа­ции болгарской церкви, о юридическом статусе которой должна была быть достигнута полная ясность. Главным требованием болгарского правителя было создание автономной болгарской церкви, о чем пишет В. Гюзелев [27, C. 181-183, 190]. Содержание послания доказывало одно, что Константинополь не собирался обсуждать этот вопрос с Борисом I. Фотий был в этом категоричен.
В этом же году (Г.Г. Литаврин не исключает и весну 866 г. [35, C. 299]) произошли неприятные события для болгарского царя внутри Болгарии. Боляры учинили мятеж против царя. Мятежом были охвачены 10 комитатов, в которых главенствую­щую роль играли представители нескольких десятков знатнейших протоболгарских родов (вместе с их сторонниками в самой столице Плиске таких родов насчитывалось 52). Они увлекли за собой и часть средних слоев и простолюдинов. Главные выступления имели место в столице, где и произошла решительная вооруженная схватка меж­ду мятежниками и оставшимися верными Борису I военными силами. Князь сам принимал участие в военном столк­новении. В жестокой борьбе князь одержал победу и решительно расправился с зачинщиками мятежа: все 52 рода поголовно были уничтожены физически, осталь­ные получили прощение. Однако обстановка для Бориса I продолжала оставаться тревожной. Именно эта внутренняя ситуация побуждала его к незамедлительным ме­рам [35, C. 300; 8, C. 287-288]. Как считает Г.Г. Литаврин, определенное значение в возникновении мятежа «имели излишний ригоризм (т.е. строгость) греческих священнослужителей, введе­ние жестких религиозных запретов» [35, C. 300]. У Константина Манассии причиной волнений было отступничество Бориса I от старой веры [14, C. 197]. Эти две причины и играли важную роль в мятеже. Недовольство и после расправы оставалась в обществе. Отказ греческих свя­щенников допустить в церковь раскаявшихся и прощенных самим князем участников мятежа. Часть болгар отказывалась креститься, часть отрекалась от христианства, уже приняв крещение [8, C. 81, 112].
Многие причины подтолкнули царя Бориса I к смене религиозных ориентиров – от Константинополя прийти к Риму. Внутренние проблемы и отказ патриарха от автономии болгарской церкви, видимо, повлияли на этот переход. По известиям Фулденской и Бертинской анналов в августе 866 г. посольство царя прибыло в курию св. Петра. Одновременно, другое посольство Бориса I по тому же вопросу явилось ко двору Людовика II Немецкого в Регенсбург. Немногочисленные и краткие известия анналов говорят о том, что Борис I просил у Людовика II о присылке проповедников христианской веры, священнослужителей, церковной одежды, утвари и литургических книг [8, C. 44-45, 288]. Посольство Бо­риса I в Рим освещено в источниках более подробно. Имеются также 106 ответов папы Николая I на вопросы Бориса I, касаю­щиеся сущности христианского учения, организации церкви и норм морали и повседневного распорядка, которым должны следовать нео­фиты (новопосвященные) [8, C. 65-125].
В вопросах Бориса I доминировали три темы: о юридическом статусе болгарской церкви (может ли быть учреждена болгарская патриархия, а если может, то какой из первосвященников: западный, т. е. папа, или восточный, т. е. патриарх Константинополя, могут рукоположить болгарского патриарха и вообще, кому из них по праву принадлежит первенство во Вселенской церкви), о позиции, которую Борис I и подчи­ненные ему люди должны занять в отношении упорствующих в язы­честве и в отношении еще сохраняющихся языческих обычаев, норм права, форм быта, и, наконец, как относиться к некоторым требова­ниям и нововведениям греческих священнослужителей, вызывающим сомнения и недовольство у неофитов. Вместе с тем, Борис I просил папу о присылке книг «христианского закона», проповедников и настав­ников в делах веры [8, C. 63, 65, 110-111, 125; 35, C. 301]. Возможно, внешние проблемы Византийской империи помешали достаточно снабдить болгарскую церковь религиозными книгами и инвентарем, и священнослужителями. В это время у Византии были свои проблемы – велась война с арабами. При императоре Михаиле III арабы захватили земли в Южной Италии и Сицилии, и уже устремлялись к побережью Далмации. Только с приходом императора Василия I к власти ситуация кардинально изменилась, да и помощь славян далматинского побережья в борьбе с арабами помогла на некоторое время ослабить их [43, C. 130-137; 22, C. 50-51].
В обращении к папе преобла­дают вопросы теории, однако об организации церкви при помощи пап­ства и под его влиянием не говорится, как и о готовности сменить гре­ческое духовенство в Болгарии на латинское [35, C. 301]. О практичес­ких потребностях говориться в письмах к Людовику II. В этом случае Борис I исходил из того, что светский правитель сможет намного больше помочь, чем Римский папа.
В лоне западно-римской церкви Борис I также искал возможность создания самостоятельной болгарской церкви. Но, и как патриарх Фотий, папа Николай I не имел серьезного намерения предоставить эту самостоятельность. Так как доминировала в европейском обществе концепция вселенского господства римского престола [27, C. 207]. В 106 ответах папа прямо говорит, что право учреждения патриархий принадлежит апостолическим церквам. Руководить болгарской церковью пока будет епископ и лишь после укрепления христианской веры болгарского народа возможен вариант архиепископа. Поставлять епископа болгарской церкви может только папа [8, C. 110-111].
Болгарский правитель принял этот ответ папы, удовлетворившись пока этим результатом. Прелаты Николая I, привезшие его послание, прибыли в Плиску в конце 866 г. По мнению Г.Г. Литаврина, ни папство, ни Борис I не желали и теперь обострения отношений с Константинополем. Папа еще не потерял надежду достигнуть мирного решения (конечно, в пользу папства) вопроса о церковной супрематии (главенства) над Болгарией. Одновременно с миссией в Плиску, Николай I направил через земли Болгарии (возможно, с заездом в Плиску) посольство в Кон­стантинополь. Ситуация обострилась лишь в конце зимы – начале вес­ны 867 г. в связи с двумя важными событиями: во-первых, византий­ские пограничные стражи по приказу из Константинополя не пропусти­ли на земли империи папских легатов, которые, протомившись на границе 40 дней, должны были ни с чем воротиться в Рим; во-вторых, Борис I получил письмо от Михаила III и ставшего к этому времени его соправи­телем Василия (будущего Василия I Македонянина), в котором содер­жалась резкая критика некоторых догматов и обрядов Римской церкви. Письмо, однако, не заключало, судя по поведению Бориса I, снова ничего существенного по важнейшим вопросам, интересовавшим князя: Борис I отдал это письмо легатам для ознакомления с ним папы, действуя явно в раздражении и стремясь обострить отношения папства с империей [35, C. 303].
Сложные отношения между патриархом Фотием и папой Николаем I достигли критической отметки к 863-867 годам. Еще когда в 858 г. константинопольским патриархом стал Фотий, сменив на этой должности Игнатия, начались трения. По при­зыву Игнатия, недовольного своим смещением, папа Николай I начал судебное дело и поручил легатам произвести рас­следование. Фотий великолепно исполь­зовал недовольство, которое Восточно-греческая церковь в продолжение многих столетий испытывала по отношению к притяза­ниям пап, и ее вражду против Западно-римской церкви. В ответ на тре­бование признать власть Рима, он весьма ловко сумел превратить свое личное дело в дело подлинно нацио­нальное. На отлучение, которому подверг его папа Ни­колай I в 863 г., он ответил разрывом с Римом. Констан­тинопольский собор в 867 г. предал папу анафеме (отлучение от церкви), объявил его вмешательство в дела восточной церкви незакон­ным и завершил раскол [29, C. 69].
Интересен текст «Окружного послания» Фотия к восточ­ным архиерейским церквам, относимый к 867 году (последнему году его патриаршества). Он указывает на то, что язычники-болгары пришли к христианству: «Но даже и варварский и христоненавистный народ болгар склонился к такому смирению и богопознанию, что, отойдя от бесовских отеческих оргий и отстав от заблуждений языческого суеверия, паче чаяния перепривит был к христианской вере». Далее описывает отвращение этого народа от «истинной христианской веры», прямо разделяя веру «истинную» от веры «края западного»: «Но - ох уж этот злой умысел и проделки клеветника и безбожника! Ибо таковое повествование, будучи темой евангельской, превращается в повод к печали, поскольку веселье и радость обернулись скорбью и слезами. Ибо еще и двух лет не чтил этот народ истинную христианскую веру, как мужи нечестивые и мерзкие - ведь как только ни назвал бы их всякий благочестивый! - мужи, из мрака вынырнувшие, - ибо были они порождением края западного - о, как поведаю о прочем?! - оные, напав на народ новоутвержденный в благочестии и новоустроенный словно молния или землетрясение, или обильный град, а точнее сказать - как дикий вепрь, подрывая и копытами, и клыками, то есть путем гнусной политики и извращения догматов - до чего дошли в дерзости своей! - разорили, истребив, лозу Господа возлюбленную и новонасаженную. Ибо замыслили они отвратить их и отвлечь от истинных чистых догматов и безупречной христианской веры. И сперва переучили их неблагочестиво на субботний пост: ведь и малое из допущенных отступлений способно довести до полного пренебрежения догматом. А затем, оторвав от Великого Поста первую постную седмицу, совлекли к молочному питию и сырной пище и тому подобному объедению, распростерши отсюда для них путь преступлений и совратив со стези прямой и царской. Более того, пресвитеров, украшенных законным браком, - это те, кто сами являют многих дев без мужей женами, и женами, растящими детей, отцов которых нельзя узреть! - они, как «истинно Божий иереи», настроили их гнушаться и сторониться, рассеивая среди них семена манихейского земледелия и посевом плевелов вредя душам, только-только начавшим прозябать зерном благочестия». Фотий все же надеялся вернуть болгар в греко-восточную церковь: «Ибо так, изгнав нечестие и утвердив благочестие, питаем мы добрые надежды возвратить новооглашенный во Христа и недавно просвещенный сонм болгар к переданной им вере» [3, C. 99-103]. Судя по тексту и событиям этого года (предание папы анафеме), Фотий был раздражен деятельностью папы и не мог простить отход Бориса от него.
Но ситуация в 867 году резко изменилась: императором стал Василий I (867-886) и на место патриарха снова был поставлен Игнатий (867-877), соперник Фотия; умер папа Николай I, и его место занял Адриан II (867-872). Противостояние двух христианских церквей должно было смениться на переговорные отношения. Судя по «Жизнеописанию папы Николая I», написанного Анастасием Библиотекарем, современником этих событий, болгарский царь требовал решить вопрос об учреждении архиепископии еще от прежнего папы и назначить главой болгарской церкви епископа Формозу Портуанского. Эти требования были отклонены Николаем I, а Формоза наказан, заподозренный в интригах [8, C. 185-186]. В «Жизнеописании папы Адриана II» того же автора рассказывается о второй попытке в 868 г. назначить главу болгарской церкви. Борис I просил нового папу Адриана II о том же, но с новым кандидатом – дьяконом Марина, преданного болгарскому царю. Но и эта кандидатура была отвергнута папой, а была назначена, совсем не согласуя с болгарским правителем, кандидатура иподьякона Сильвестра. Борис изгнал новоназначенного, и обратился к Константинополю [8, C. 193-195]. Вектор влияния вновь переходил к Константинополю.
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #3 - 23.02.2009 :: 21:22:36
 
Ш. Диль не сомневался в том, что Борис I выбрал бы Константинополь, так как «греческое влияние глубоко проникло в Болгарию» [29, C. 68]. Но главной причиной изменения вектора – отказ Римской курии назначить главу болгарской церкви из выдвигаемой Борисом кандидатур. Папство, по мнению В. Гюзелева, стремилось полностью подчинить себе болгарскую церковь, сделать ее (как и самого князя) послушным орудием соб­ственной политики на Балканах, прежде всего в борьбе с Византией, опереться на Болгарию как на форпост в достижении еще более дале­ко идущих теократических притязаний [27, C. 236-240].
Еще в феврале 868 г. Лотарь II (855-869), правитель Лотарингии, посылал письмо к Адриану II с поздравлением о привлечении болгар к Римской церкви [8, C. 126-127]. А в Ксантенских анналах, у Андрея Бергамского и других источниках крещение болгар и покровительство приписывалось Римской церкви [8, C. 279, 281]. Но время было упущено для папской курии. Г.Г. Литаврин справедливо упрекнул уверивших в свой успех Николая I и Адриана II (как в свое время Фотий), которые пренебрегли интересами неофита – вчерашнего «варва­ра» и язычника, и недооценили решимости и воли Бориса I в преследо­вании собственных политических целей [35, C. 305].
С восшествием на патриарший престол Игнатия и устранением от дел Фотия, ход событий должен был направляться к полному торжеству папы. Из Константинополя были в конце 867 г. отправлены грамоты к папе. Эти гра­моты, адресованные на имя Николая I, были получены уже папой Адрианом II. И император Василий I, и патриарх Иг­натий до такой степени мрачными красками рисовали церковные дела и так преклонялись пред авторитетом Римского престола, что, казалось, Византия готова была совсем отказаться от мысли о равенстве с Римом и о само­стоятельном устройстве патриархата. Император и патриарх призывают папу принять на себя устройство церковных дел в Константинополе и умоляют его прислать своих ле­гатов в Константинополь. Папа и приближенные его совершенно забыли приличие и достоинство представля­емого ими церковного учреждения и позволили на тор­жественном приеме в одной из римских церквей ряд из­девательств над павшим врагом папы – патриархом Фотием. Еще хуже рисуются члены византийского посольства. Митрополит Иоанн принес в собрание протоколы Кон­стантинопольского Собора 867 г. и, бросив их, стал топ­тать их ногами, приговаривая проклятия, а спафарий Васи­лий, обнажив меч, стал рубить кодекс соборных деяний. В Риме в 869 г. составился Собор для суждения о действиях Фотия, на этом Соборе папа праздновал свое торжество над Вос­точной Церковью и мстил за оскорбление, нанесенное Фотием Римской кафедре. Постановление Собора при­суждало к сожжению соборные акты. Отлучив Фотия, Собор сделал, кроме того, ряд постановлений о главенстве папы и его неподсудности никакому земному суду и закончил угрозой отлучения от Церкви всех, кто будет хранить у се­бя акты осужденного Собора [43, C. 120-122].
В июне 869 г. греческие епископы, прибывшие в посольстве к папе, назнача­лись легатами папы для того Собора, о котором ходатайст­вовали император и патриарх Игнатий и которому пред­стояло разрешить вопрос о разрыве двух церквей – западного и восточного.
Деяния Собора начались 5 октября и закончились 28 февраля 870 г., сле­довательно, продолжались почти 5 месяцев. Деяния этого Собора, причисляемого западными писателями к вселен­ским и слывущего под именем VIII Вселенского Собора, сохранились только в латинском переводе Анастасия Библиоте­каря, так как греческий оригинал их погиб. Собор должен был провозгласить единой апостольской церковью – Римскую. Далее требовалось придать анафеме ереси иконоборцев, а также Фотия и составленных им Соборов против Игнатия и против папы Николая I. Тре­бовалась личная подпись членов Собора под этой фор­мулой, кто уклонялся от подписи, тот не принимался на Собор. Этот Со­бор был скуден числом членов. На первом заседании было только 18 епископов. На четвертом заседании, 13 октября, обнару­жилось, что приверженцев Фотия в константинополь­ском клире гораздо больше, чем предполагали на Соборе, и что они решились твердо отстаивать раз занятое поло­жение, что осуждение Фотия незаконно и что Собор на­рушает канонические правила. Для папских легатов важ­но было, чтобы Собор после решения дела в Риме не при­ступал к новому рассмотрению Фотиева дела, между тем, как на четвертом заседании патрикием Ваани и митропо­литом Митрофаном настойчиво проводилась мысль о приглашении на Собор Фотия и его приверженцев для выслушивания их и суда над ними. На пятом заседании, 20 октября, присутствовал сам подсудимый патриарх. На обращенные к нему вопросы, признает ли он определе­ния пап Николая I и Адриана II, Фотий не давал ответа. «Твое молчание не спасет тебя от осуждения», – сказали лега­ты. «Но также и Иисус молчанием не избегнул осуждения», – ответил Фотий. На шестом заседании, происхо­дившем 25 октября, присутствовал император, но весь состав членов не превышал числа 37. Фотий и его при­верженцы, между которыми отмечаются Захария Халкидонский и Григорий Сиракузский, твердо отстаивали ту мысль, что они неподсудны этому Собору и что Констан­тинопольский патриарх не обязан подчиняться решени­ям Римской Церкви. После восьмого заседания, бывшего 5 ноября, происходил пе­рерыв в соборной деятельности до 12 февраля 870 г. Последнее заседание происходило 20 февраля [8, 196-203, 208; 43, C. 122-125; 12, C. 759-761]. Прежде чем члены Собора отправились в обратный путь, напутствуемые угощением и богатыми дарами, случилось обстоятельство, которое должно было значительно ом­рачить торжество римских легатов и умалить значение сделанных им на этом Соборе уступок. Припомним, как настойчиво домогался болгарский государь назначения архи­епископа и, как последовательно и также настойчиво от­казывали ему в этом в Риме. Наконец, Борис I воспользо­вался происходившим в Константинополе церковным собранием, на котором, как ему было хорошо известно, присутствовали и уполномоченные из Рима, и представи­тели от Восточно-греческой Церкви, и снарядил посольство во главе с боярином Петром с целью предложить Констан­тинопольскому Собору на обсуждение занимавший его вопрос о церковной организации Болгарии. Не может быть сомнения, что этот поворот дела приготовлен был предварительными сношениями с императором Василием I. Бол­гарское посольство прибыло в Константинополь в фев­рале 870 г., и на последнем соборном заседании оно при­глашено было занять почетное место рядом с послами за­падного императора [8, C. 188-195]. Императору Василию I весьма важно было, однако, отделить болгарское дело от того вопроса, кото­рый составлял главный предмет соборных деяний, при­том же, в болгарском деле он не мог идти на уступки. 3 марта Восточно-греческие епископы вы­сказались за то, чтобы Болгария принадле­жала Константинопольскому патриарху. Но папские ле­гаты, ссылаясь на исторические основания, возражали на это, что апостольский престол с древних времен имел под своей властью Эпир, Фессалию и Дарданию, то есть те страны, к коим принадлежит и Болгария. Далее они утверждали, что Болгария обращена в христианство латинским духовенством и за­висит от Рима уже в течение трех лет. Восточно-греческие еписко­пы, не отрицая приведенных фактов, пожелали обсудить их каждый в отдельности, но папские легаты восстали против такой постановки вопроса, находя, что никто не может судить об этом деле, уже решенном папой, и что, кроме того, они не имеют инструкций входить в обсуж­дение этого совершенно нового дела. Положение, заня­тое партиями, совершенно ясно, и трудно было поколе­бать греческую и латинскую точку зрения. Греки ссыла­лись на исконные права, так как Болгария всегда находилась во власти греков, отделение же этой страны обусловливалось только язычеством завоевателей, а воз­вращение под власть патриархата есть естественное следствие принятия христианской веры. Когда стало ясным, что собрание склоня­ется на ту сторону, которая отстаивала права патриарха­та, римские легаты вновь указали на принцип главенства и неподсудности римского папы Собору и обрати­лись к патриарху Игнатию с требованием, чтобы он не позволял себе вмешиваться в дела Болгарии и не осмели­вался преступать прямые приказания папы [43, C. 125-126].
После собора 869-870 гг. царь Борис I изгнал римское духовенство из Болгарии. Туда направились византийские священнослужители во главе с рукополо­женным патриархом Игнатием архиепископом Стефаном. Продолжатель Феофана эту заслугу относит византийскому императору Василию I, благодаря которому болгарский народ уже навсегда перешел под лоно Константинополя: «Народ этот, хотя вроде бы и прежде обратился к благочестию и перешел в христианство, однако нетверд и непрочен был во благе и подобен листам, колышимым и колеблемым малейшим ветром. Но непрерывными царскими увещеваниями, торжественными приемами, а еще великодушными щедротами и дарами заставил он их принять архиепископа и умножить в стране число епископов. И вот через них, а также через благочестивых монахов, коих призвал царь с гор и из пещер земных и послал туда, сей народ, оставил отцовские обычаи и дал уловить себя в сети Христа» [4, C. 121].
Вопрос о том, получила ли болгарская церковь в 870 г. статус автономной, видимо, нельзя решать однозначно. Учреждение архиепископии само по себе означало, что внутренние дела она решала самостоятельно, и, что собор ее епископов избирал архиепископа, ко­торого лишь рукополагал патриарх Константинополя. Неизвестно при этом, была ли согласована с Борисом I кандидатура первого архиепис­копа Болгарии (учитывая предшествующие требования князя к папе и обстановку во время собора 869-870 гг. можно считать такое согла­сование вполне вероятным) [27, C. 257].
По мнению Г.Г. Литаврина, юридически автокефалия (с правом самостоятельного, без вмешательства патриарха Константинополя поставления архиеписко­па) предоставлена не была, и Борис I продолжал борьбу за самостоя­тельность болгарской церкви [35, С. 310]. Планам князя благоприятствовало то, что папство, ссылаясь на решение собора 869-870 гг., не прекращало усилий с целью установления своей церковной супрематии над Бол­гарией. Папа Адриан II в 871 г. слал письма к императору Василию I и его наследникам и патриарху Игнатию. В них он жаловался и укорял, что надежды римской курии были разрушены, одновременно пытаясь отговорить их от решений Собора [8, C. 129-131].
Решения Собора 869-870 гг. были подтверждены на следующем Соборе в 879-880 гг. А это означало, что в болгарской стране усиливалось византийское влияние не только в религиозной сфере, но и в праве, литературе, искусстве и других жизненно важных для государства сферах [22, C. 52].
В целом, введение христианства в Болгарии было неизбежным по многим причинам (внутренняя нестабильность, уровень самосознания народа, влияние христианских стран и многое другое), вопрос заключался в том – от кого принять христианство – от Константинополя или от Рима. Борис I, болгарский правитель, попеременно заключал договора с Римскими папами и Константинопольскими патриархами, чтобы больше получить уступок, особенно это касалось вопроса об автокефалии болгарской церкви, решению которого царь Болгарии особенно уделял внимание. Этот вопрос решился на VIII Вселенском Соборе, где Болгария окончательно переходила под юрисдикцию Константинопольского патриархата.
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #4 - 23.02.2009 :: 21:23:15
 
§3. Церковное устройство Болгарии и проблемы преодоления богомильства

В Болгарии Церковь была организована по византийско­му образцу, находилась в руках Византийского духовенства и зижди­лась на нормах и традициях имперской концепции власти духовной и светской. Поэтому, считал Г.Г. Литаврин, Борис I мог быть уверен, что Болгарская Церковь в целом будет послушна воле высшей светской власти и что выборы ее главы будут, в конечном счете, контролироваться государем [35, C. 310]. Как пишет Фотий в послании к Борису I: «Созидай храмы во имя Бога и его святых по церковным установлениям и приучай народ собираться в них, с тем, чтобы они сообща молились Богу, возносили общее славословие, приходили к единомыслию и обретали общее спасение и пользу» [45, C. 45]. В. Тыпкова-Заимова немного по-иному пишет от Г.Г. Литаврина, считая, что в Болгарии существовала определенная централизация власти, лишь частично основанная на византийской модели, поскольку сочеталась с протоболгарской политической традицией. Сложившаяся к середине X в. болгарская государственная система обладала большой устойчивостью, сохраняя свои традиции в течение следующих веков [41, C. 122]. Можно в большей мере согласиться с В. Тыпковой-Заимовой, так как полностью византийская модель не могла бы осуществиться без принятия во внимание особенностей традиций и менталитета болгарского народа.
В 80-е годы Бо­рис I осуществляет два важных мероприятия. Первое состояло в отправке в Константинополь группы болгарских юношей для обуче­ния и подготовки к духовному званию. С ними был отправлен и сын Бориса I Симеон (будущий болгарский царь Симеон I), которому отец, несомненно, прочил высокую церков­ную карьеру. Цель Бориса I состояла в постепенной замене греческих священнослужителей болгарскими. Второе мероприятие Бориса I, по мнению Г.Г. Литаврина, обеспечившее более быстрый и вер­ный успех в достижении упомянутой цели, имело огром­ные последствия для последующего культурного развития Болгарии, а также других славянских народов (прежде всего сербов и восточных славян) [35, C. 310-311]: в 886 г. Борис I принял изгнанную из Великой Моравии группу учени­ков славянских просветителей Кирилла и Мефодия, интерес к которым не угасал, и предоставил им широкое поле деятельности по организации училищ, обучению сла­вянской письменности и подготовке к церковной и политической де­ятельности молодых представителей болгарского общества. Начался постепенный процесс замены греческого духовенства болгарским, сла­вяноязычным. Первым досто­верным известием о назначении на высокий церковный пост болгари­на по происхождению и о переходе в богослужении на древнеславянский язык является сообщение о поставлении в 893 г. Климента Охридского, одного из учеников солунских братьев, епископом районов Великия и Дебрица с центром в Охриде: «и так Климент стал первым епископом болгарского языка» [20, C. 43-44; 10, C. 74].
После того, как Борис I отрекся от престола и ушел в монастырь в 889 г., власть перешла к его старшему сыну Владимиру-Расате (889-893). Новый князь был тесно свя­зан с кругами протоболгарской аристократии, не затронутой ре­прессиями после мятежа 865 г., но находившейся в оппозиции к хри­стианству и к политике Бориса I, отважился на решительный шаг, полагаясь на своих сторонников и собственную власть как повелите­ля страны. В 893 г. по его приказу началось разорение церквей в сто­лице, священнослужители изгонялись, ревностные христиане подверг­лись насилиям. Борис I временно покинул монастырь и возглавил борьбу против сына-отступника. По мнению Г.Г. Литаврина, победа была достигнута без труда: язычники уже не имели широкой опоры в массах народа. Владимир был низло­жен, по приказу отца его лишили зрения и бросили в тюрьму. Борис I созвал последнее в истории Болгарии «народное собрание», на кото­ром была объявлена его воля: трон передавался Симеону, его младшему сыну, а столица переводилась из Плиски, в которой оказались живучими языческие протоболгарские традиции, в новый город Преслав [35, C. 311; 43, C. 329].
Попытка вернуть язычество была неуспешной, так как христианство глубоко укоренилась в быт и культуру болгар. Пережитки язычества еще долго сохранялись. Если даже сын Симеона I, Баян (или Вениамин), как записано у Лиутпранда, латинского писателя X в., изучал магию, и мог превращаться в волка или в любого другого животного [8, C. 323]. Скорее всего, Лиутпранд это записал с чьих-то слов, у которого еще оставались языческие представления. Причиной попытки реставрации язычества могло быть и то, что с середины IX в. в Болгарском государстве начался процесс становления единой славяно-болгарской аристократии, часть которой периодически занимала государственные посты [31, C. 162]. И некоторая ортодоксальная часть верхушки могла быть этим недовольна.
Во времена правления Симеона I (893-927) болгарская литература переживала период расцвета, называемая многими исследователями «Золотым веком» [19, C. 22; 40, C. 5]. В процессе усиленной консолидации болгарской народности после IX в., письменность, по заверениям В. Тыпковой-Заимовой, сыграла весьма крупную роль. В древнеболгарских литературных памятниках IX-X вв. язык, на котором эти памятники были написаны, продолжает называться «словъньскій» в отличие от языка «болгарского», то есть от языка протоболгар, которые еще не были полностью ассимилированы славянами. В этот период этноним «болгары», означавший прежде подданных Болгарского государства, меняет свое содержание, приобретая значение этнической принадлежности к единой народности [42, C. 50].
По мнению Н.С. Державина, болгарская литература по содержанию, форме и идейной направленности преимущественно была переводная с греческого языка, носившая просветительный характер и служила для популяризации христианского вероучения [28, C. 52]. Но это был первый этап, когда переводились труды Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Епифания Кипрского и других. Вторым этапом стала эпоха «Золотого века». Когда появились свои самобытные писатели: Климент Охридский, Черноризец Храбр, Константин Преславский, Иоанн, экзарх Болгарский, Козма Пресвитер и многие другие, которые были в центре внимания исследователей [34, C. 111-112].
Идеологической основой позиции Византии в отношениях со славянскими государствами региона (и не только его) служила теперь теория о «сообществе христианских стран» под эгидой ее высшего гегемона, повелителя и арбитра «цивилизационного мира» – императора Константинополя. Церковную зависимость славянских государств от византийского патриарха в столице империи трактовали как неотделимую от зависимости политической. Для правящего класса славянских стран, принявших христианство от Византии, важнейшей задачей в отношениях с империей стало отстоять свою политическую самостоятельность и свести к минимуму церковную зависимость от патриарха Константинополя [37, C. 295]. Со стороны Болгарии для решения этих задач выступил Симеон I, болгарский царь, который начал проводить политику усугубления отношений с Византийской империей. С самого начала своего правления началась продолжительная война с византийцами. В это время в византийские области вторгаются венгры, вселяющие ужас на население Византии [43, C. 331]. Вновь усиливается арабская угроза. В 902 г. разграблена Димитриада, в 904 г. пал под натиском арабов крупнейший город – Фессалоника. Используя временное ослабление Византийской империи, в августе 913 г. Симеон I осадив Константинополь, столицу Византии, получает титул василевса. Переворот императрицы Зои вновь приводит к военному конфликту между болгарами и византийцами. Лишь смерть Симеона I в 927 г. сделала возможным мир и упрочнение мирной обстановки на Балканах вплоть до середины 60-х годов X в.  [38, C. 79-80].
Доказательством относительно быстрой победы христианства в Бол­гарии после ее официального крещения послужило то обстоя­тельство, что именно на болгарских землях во второй половине X в. оформилась первая в Европе в эпоху средневековья богословская ересь – богомильство, пользовавшееся широким влиянием на народ­ные массы. Как утверждает Г.Г. Литаврин, это враждебное официальной христиан­ской ортодоксии религиозное учение родилось не вне христианства, а в его лоне – как его антитеза, переосмысление важнейших догма­тов самой христианской доктрины. Популярность же богомильства в свою очередь свидетельствовала о том, что массы народа уже были хорошо знакомы с христианской догматикой, в частности с евангели­ем, на положения которого постоянно ссылались еретики [35, C. 312].
Богомильство появилось в Болгарии в правление царя Петра I (927-968). Главным проповедником и распространителем своего учения был священнослужитель Богомил. По его имени и было названо это еретическое течение [1, C. 5]. Основными источниками по богомильству X в. являются – «Тайная книга» самих богомилов, появившаяся между X и серединой XII в. [18, C. 192-197], «Из беседы против богомилов» Козмы Пресвитера [14, C. 246-265; 18, C. 198-224] и «Письмо» Константинопольского патриарха Феофилакта (933-956) к Петру I, царю Болгарии [1, C. 41-44].
Во введении к «Беседе» Козма Пресвитер пишет: «Случилось это в те годы правоверного царя Петра, когда в болгарской земле появился поп по имени Богомил, а скорее нареченным Богунемил. Той начал проповедовать ересь в болгарской земле» [18, C. 199]. Скудные известия о Богомиле не дают полную картину того изменения его взглядов от ортодоксальных взглядов всего остального болгарского клира. Козма не сообщает никаких сведений и о том, в какой области «болгарской земли» поп Богомил впервые начал свою проповедь. Д. Ангелов полагает, что центром богомильства в X в. являлись юго-западные области Болгарии и Македония [21, C. 97]. Где местность была гористой и центральная власть была далека.
Более ясные и определенные сведения о деятельности богомилов на болгарских землях содержатся в письме патриарха Феофилакта к Петру I. Патриарх сообщает, что в стране распространилась «новопоявленная ересь», охватившая широкие круги населения. Как явствует из этого письма, царь Петр I прислал вопросы к патриарху по поводу ереси [1, C. 42]. В письме патриарха не ска­зано, преимущественно в каких областях государства еретики развивали свою деятельность, равно как не го­ворится и о том, из какой среды и из каких сословий происходили богомилы, если не считать одного указания о том, что к секте принадлежало также некоторое коли­чество священников, либо в качестве «простых верующих», либо в качестве «слушателей», еще не принятых в братство [1, C. 42-43]. Д. Ангелов не сомневался в том, что эти священники-богомилы были выходцами из среды низшего, преимущественно сельско­го духовенства, которое по своему социальному положе­нию и образу жизни немногим отличалось от массы про­стого населения. Оно имело достаточно оснований него­довать на привилегии высшего клира. Далее, как пишет Д. Ангелов: «Не следует забы­вать, что основатель еретических сект – главный распро­странитель богомильства поп Богомил – сам был свя­щенником. Это обстоятельство яснее всего показывает, что богомильское движение в начальной стадии своего существования было тесно связано с тем недовольством, которое возникло внутри клира и которое было обуслов­лено существовавшей в его среде резкой социальной диф­ференциацией» [21, C. 100]. О священниках-богомилах упоминает и Козма в той части своей «Беседы», которая посвящена изложению взглядов еретиков на крещение: «Если какой-либо священник примет их веру, то он совсем забросил нашу. Если же кто из них сохранил веру, то это из страха перед земными вла­дыками, ибо ум и сердце далеко отклонились от за­кона, данного святым церквам» [18, C. 206].
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #5 - 23.02.2009 :: 21:23:41
 
Однако число духовных лиц, разделявших взгляды бо­гомилов, было далеко не столь значительно по сравнению с числом мирян, пополнявших ряды еретиков. По своему социальному положению это были преимущественно сво­бодные мелкие собственники или уже закрепощенные крестьяне. И те, и другие, были недовольны экономиче­ским и политическим гнетом правительства и крупных землевладельцев, и только ждали повода, чтобы выра­зить свой протест. Правление царя Петра вызывало недовольство по­давляющего большинства населения. Именно поэтому проповеди богомилов находили весьма живой отклик среди всех слоев населения [21, C. 100-101].
В своем ответе Петру I патриарх Феофилакт рекомендовал лишь церков­ные наказания, установленные вселенскими соборами и традицией. На гражданских законах он не останавливал­ся, указывая, впрочем, что в принципе они предусматри­вают смертную казнь. Еретиков, по словам Феофилакта, следовало разделить на три категории в зависимости от степени их вины и участия в деятельности секты. Самому тяжелому наказанию подлежали активные проповедники и учителя (то есть «совершенные»). На «простых верующих» и «слушателей», которые добровольно отказывались от ереси, следовало налагать более легкие церковные на­казания. Однако в тех случаях, если лица, наказанные согласно церковным законам, продолжали упорствовать в своих «еретических заблуждениях», светская власть имела право вмешаться и подвергнуть их наказанию на основании гражданских законов [1, C. 42-43].
В конце царствования Петра I вспыхнуло восстание комита Николы и его четырех сыновей, в ре­зультате чего произошло отделение западно-болгарских земель и образование нового, самостоятельного государ­ства. Д. Ангелов считал, что поскольку, Никола и его сыновья в своей борьбе против преславского прави­тельства выдвигали лозунги, направленные против всей внешней и внутренней политики Петра I, они должны были пользоваться симпа­тиями преследуемых богомилов и их последова­телей. Однако, как сам он отмечает, прямых данных об участии богомилов в этом восстании у него нет [21, C. 103].
Богомильство, появившееся в середине X в., к концу X в. укрепилось в правление болгарского царя Самуила, так как была поддержка со стороны власти, ведь царь Самуил являлся сыном комита Николы. В начале XI в. богомильство выходит за пределы Болгарии и распространяется по всему Балканскому полуострову.
Более значительным разрушающим фактором для Болгарии были походы киевского князя Святослава Игоревича (945-972) на восточную половину Болгарского царства и постепенное завоевание западно-болгарских областей византийским императором Василием II (976-1025). Вследствие походов князя Святослава, часть Болгарии была разорена и опустошена, а в 971 г. все наследники Петра II, Борис II и Роман, и их семьи были отправлены в Константинополь и обращены в состояние служилых людей Византии. Завоеванная западная часть Болгарии (Северо-восточный придунайский регион) стала провинцией Византийской империи [43, C. 617-618].
В 986 г. император Василий II выступил против Самуила (978-1014), болгарского царя. Как пишет современник событий Лев Диакон, византийский историк, этот поход не увенчался успехом, победа была на стороне болгар [5, C. 89-90]. Но вскоре византийский император повел успешное наступление против болгар. К началу XI в. были завоеваны значительные болгарские территории. Как бы болгарский царь Самуил не сопротивлялся византийской экспансии, силы были не равны. И в 1018 г. вся Болгария была завоевана императором Василием II [43, C. 640-652]. Болгарская Церковь потеряла свою независимость, и, скорее всего, Константинопольский патриархат должен был заменить болгарский клир на греческий.
В целом, Болгарская Церковь получив независимое управление от Константинопольского патриархата при болгарском царе Борисе I, в начале XI в. теряет свою независимость. Болгарские цари Симеон I и Петр I проводили независимую внутреннюю политику, направленную на создание своих кадров в церковное управление Болгарии, на развитие болгарской литературы. Но приемники этих царей теряют прежние достижения. Распространение богомильства в Болгарии и попытки Византии подчинить своим интересам болгарское государство разрушают болгарскую государственность, что приводит к полному подчинению Болгарии Византийской империей.
Византийская империя в результате религиозных связей с Первым Болгарским царством внесла свой вклад в формирование государственности у болгарского народа, объединив последних под христианской верой. Интересным представляется развитие религиозных отношений между Византией и болгарами – от эпизодических в конце VIII – начале IX вв., до активных с середины IX в., повлиявших на политику, экономику, культуру и другие сферы жизненно важные для болгарской державы. Введение христианства Борисом I, болгарским правителем, оказалось прогрессивным для болгарского населения. На основе религиозных византийских канонов и особенностей болгарских традиций и менталитета были созданы великолепные шедевры литературы, живописи и архитектуры высококультурного значения.
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #6 - 23.02.2009 :: 21:24:03
 
Библиография

Источники:

1. Богомильството в България, Византия и Западна Европа в извори. – София: Наука и изкуство, 1967.
2. Гръцки извори за българската история: Т. II. – София: Българската академия на науките, 1958.
3. Гръцки извори за българската история: Т. IV. – София: Българската академия на науките, 1961.
4. Гръцки извори за българската история: Т. V. – София: Българската академия на науките, 1964.
5. Диакон Л. История. – М.: Наука, 1988.
6. Иордан. О происхождении и деяниях гетов. – СПб.: Алетейя, 1997.
7. Крюков В.Г. Сообщения анонимного автора «Ахбар аз-заман» («Мухтасар ал-аджаиб») о народах Европы // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1981. – М.: Наука, 1983.
8. Латински извори за българската история: Т. II. – София: Българската академия на науките, 1960.
9. Летопись византийца Феофана: От Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта. – М., 1884.
10. Милев А. Грьцките жития на Климент Охридски: Увод, текст, превод и обяснителни бележки. – София: Българска академия на науките, 1966.
11. Паисий Хилендарски. Славяно-българска история. – София: Български писател, 1972.
12. Память блаженного болгарского царя Бориса // Муравьёв А.Н. Жития святых Российской церкви. – М.: АСТ; Транзиткнига, 2005.
13. Пространно житие на Кирил Философ // Ангелов Б. Кирил и Методий: Славянски и Български просветители. – София: Народна просвета, 1977.
14. Родник златоструйный: Памятники болгарской литературы IX-XVIII веков. – М.: Худож. лит., 1990.
15. Свод древнейших письменных известий о славянах: Т. I (I-VI вв.). – М.: Восточная литература, 1994.
16. Творения святого отца нашего Никифора, архиепископа Константинопольского. – Минск: Харвест, 2001.
17. Хрестоматия по истории южных и западных славян: В 3 т. Т. 1. Эпоха феодализма. – Мн.: Университетское, 1987.
18. Христоматия по старобългарска литература. – София: Наука и изкуство, 1978.

Научная литература:

19. Ангелов Б. Иоанн Экзарх о труде переводчика // Исследования по древней и новой литературе. – Л.: Наука, 1987.
20. Ангелов Б. Кирил и Методий: Славянски и Български просветители. – София: Народна просвета, 1977.
21. Ангелов Д. Богомильство в Болгарии. – М.: Изд-во ин. лит., 1954.
22. Ангелов Д. История на Византия: Ч. 2. 867-1204. – София: Наука и изкуство, 1963.
23. Ангелов П. Роль дипломатии в создании и укреплении Болгарского государства // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. – М.: Наука, 1987.
24. Баран В.Д. Давні слов`яни. – К.: Альтернативи, 1998.
25. Брайчевский М.Ю. К истории расселения славян на византийских землях // Византийский временник. – 1961. – т. 19.
26. Българска митология. – София, 1994.
27. Гюзелев В. Княз Борис Първи: България през втората половина на IX век. – София: Наука и изкуство, 1969.
28. Державин Н.С. История Болгарии: В 3 т. Т. 2. Болгария времени первого и второго царств (679-1393). – М.: Изд-во АН СССР, 1946.
29. Диль Ш. История Византийской империи. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1948.
30. Златарски В. История на българската държава през средните векове: Т. 1. Първо българско царство. Ч. 2. – София: Наука и изкуство, 1971.
31. Койчева Е. О характере аристократии в раннефеодальных государствах на Балканах // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. – М.: Наука, 1987.
32. Койчева Е., Кочев Н. Болгарское государство с середины VIII до конца IX в. // Раннефеодальные государства и народности: Южные и западные славяне VI-XII вв. – М.: Наука, 1991.
33. Кочев Н.Ц. Христианство и политика Византии в отношении балканских стран в эпоху образования раннефеодальных государств // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. – М.: Наука, 1987.
34. Кукушкина М.В. Из истории изучения болгарских нарративных памятников // Исследования по древней и новой литературе. – Л.: Наука, 1987.
35. Литаврин Г.Г. Введение христианства в Болгарии (IX – начало X в.) // Византия и славяне. – СПб.: Алетейя, 2001.
36. Литаврин Г.Г. Формирование и развитие Болгарского раннефеодального государства (конец VII – начало XI в.) // Византия и славяне. – СПб.: Алетейя, 2001.
37. Литаврин Г.Г., Наумов Е.П. Межэтнические связи и межгосударственные отношения на Балканах в VI-XII вв. // Раннефеодальные государства на Балканах: VI-XII вв. – М.: Наука, 1985.
38. Малахов С.Н. Проблема мира с народами Причерноморья в византийской публицистике первой половины X в. // Международные отношения в бассейне Черного моря в древности и в средние века. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского пед. ин-та, 1986.
39. Нидерле Л. Славянские древности. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1956.
40. Торжество на словото: Златният век на българската книжнина: Летописи, жития, богословие, риторика, поезия / Превод от старобълг. – София: Агата, 1995.
41. Тыпкова-Заимова В. Формы власти в Византии и в балканских государствах: До X в. // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. – М.: Наука, 1987.
42. Тыпкова-Заимова В. Южные славяне, протоболгары и Византия: Проблемы государственного и этнического развития Болгарии в VII-IX вв. // Раннефеодальные государства и народности: Южные и западные славяне VI-XII вв. – М.: Наука, 1991.
43. Успенский Ф.И. История Византийской империи: В 5 т. Т. 3. Период Македонской династии (867-1057 гг.). – М.: Астрель; АСТ, 2002.
44. Христианство: Античность. Византия. Древняя Русь / Авт. колл.: Г.Л. Курбатов, Э.Д. Фролов и И.Я. Фроянов. – Л.: Лениздат, 1988.
45. Чичуров И.С. Политическая идеология средневековья: Византия и Русь. – М.: Наука, 1990.
Наверх
 
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #7 - 24.02.2009 :: 21:57:51
 
Рада приветствовать Вас, Юстиниан - лучший император Византии. Подмигивание

Начала читать. Сразу вопрос.

Юстиниан писал(а) 23.02.2009 :: 21:20:00:
которые верили в создателя молнии, являвшегося одновременного «единым владыкой всего» (по-видимому, это был Перун).


По современным данным, Перун - более позднее божество, сформировавшееся к 9 в. н.э. Перун был - бог княжеской дружины.

«единым владыкой всего» - это скорее всего идет речь о Свароге.

Что Вы думаете?
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
EvS
Координатор
*****
Вне Форума


Интересуюсь историей

Сообщений: 12989
Пол: male
Re: История славян
Ответ #8 - 24.02.2009 :: 22:07:42
 
В славянском пантеоне за главного вроде Свентовит(Святовит) считался?
Хотя если дело с молнией связано, то скорей всего все-таки о Перуне разговор идет.
Наверх
 
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #9 - 24.02.2009 :: 22:17:13
 
По данным Того же Кесарийского (да и др.), Святовит - бог Западных славян и не известен у восточных и южных. К тому же здесь речь идет о раннем пантеоне. Общим был Сварог. Хотя, судить очень трудно
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #10 - 24.02.2009 :: 22:22:23
 
Сварог является в древности богом Огня, олицетворением Неба и дающим жизнь солнцу. Был по функциям подобен греческому богу Урану.
Перун - бог грома и молнии. Сравним с Зевсом, Одином (1). Согласно Ипатьевскому своду Сварог давал огонь, но не гром и молнии. В древнерусском переводе хроники Иоанна Малалы Сварог упоминается в соединении с Гефестом. Перун известен у прибалтийских племен в форме Перкунас. Поздним он может быть на земле словен ильменских. Да и таких функций больше никто не имел, по крайней мере неизвестно на сегодня.

(1) Боровский Я.Е. Мифологический мир древних киевлян. - К., 1982. - С. 12-13.
Наверх
 
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #11 - 24.02.2009 :: 22:24:12
 
Господин, Юстиниан.
Еще вопрос: "Насколько сильно повлияло католичество на церковь Болгарии?
Можно ли считать ее полностью православной?"
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #12 - 24.02.2009 :: 22:26:34
 
Конечно, Сварог мог быть известным и у южных славян. Это косвенно подтверждается упоминанием у Агафия Миренейского склавина Сваруны, более такой формы имени в источниках нет.
Наверх
 
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #13 - 24.02.2009 :: 22:28:33
 
Юстиниан писал(а) 24.02.2009 :: 22:22:23:
Перун - бог грома и молнии. Сравним с Зевсом, Одином (1). Согласно Ипатьевскому своду Сварог давал огонь, но не гром и молнии. В древнерусском переводе хроники Иоанна Малалы Сварог упоминается в соединении с Гефестом. Перун известен у прибалтийских племен в форме Перкунас. Поздним он может быть на земле словен ильменских. Да и таких функций больше никто не имел, по крайней мере неизвестно на сегодня.


Все это так, но не кажется ли Вам, что Перун просто заимствовал какие то свойства Сварога (о том, что более позднии Боги заимствуют ранних - доказанный факт!), культ которого уже отходит в прошлое.

! Во время военной демократии на первое место как раз и выходит Один, Зевс, Перун - непопулярные, да и неизвестные ранее боги грозы и молнии. Не столь значительные, как Бог огня, на мой взгляд. Подмигивание
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #14 - 24.02.2009 :: 22:29:29
 
Сварог был очень популярным у славян. Но постепенно его культ затухает, сменяется Перуном.
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #15 - 24.02.2009 :: 22:31:18
 
И еще, Юстиниан, язычество так же повлияло на становление христианства как на Руси?
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #16 - 24.02.2009 :: 22:32:46
 
И последний, наиболее важный вопрос, который давно меня мучал.
Можно ли однозначно сказать, что болгары - славянский народ?
Ведь тюркского населения там было много. Нерешительный
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #17 - 24.02.2009 :: 22:36:18
 
Болгарские земли были бывшими византийскими, поэтому, и не только, было в дальнейшем сильное влияние Византии. Будущий царь Симеон должен был быть священослужителем православной веры, поэтому, не думаю, что католичество могло бы существовать там. Да к тому же ученики Кирилла-Философа из Моравии перешли в Болгарию. И еще, болгарская церковь была создана по византийской модели. Чего как раз и добивался царь Борис.
Но вопрос интересный, это нужно проанализировать более тщательно. Если хотите могу предложить болгарский сайт, чтобы ознакомится литературой и источниками по истории Болгарии. Если конечно он неизвестен.
Наверх
 
Юстиниан
Координатор
*****
Вне Форума


Историк

Сообщений: 5153
Украина
Пол: male

ХНУ, ХНПУ
Re: История славян
Ответ #18 - 24.02.2009 :: 22:45:35
 
Лисенок писал(а) 24.02.2009 :: 22:31:18:
И еще, Юстиниан, язычество так же повлияло на становление христианства как на Руси?

Одной из причин как раз и было наличие дуализма, который никак не мог бы укрепить государство.

Лисенок писал(а) 24.02.2009 :: 22:32:46:
Можно ли однозначно сказать, что болгары - славянский народ?

И в последствии, во время Второго Болгарского цартсва существали тюркские имена в именах правителей. Болгары - это ассимилированное население из тюрков и славян. Поэтому некоторые историки всегда выделяют эту связь.
Наверх
 
Лисенок
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1329
Пол: female
Re: История славян
Ответ #19 - 24.02.2009 :: 22:47:53
 
Юстиниан писал(а) 24.02.2009 :: 22:45:35:
Одной из причин как раз и было наличие дуализма, который никак не мог бы укрепить государство.


Но на Руси как раз все наоборот. Укрепило и еще как. Эпоха Ярослава Мудрого говорит сама за себя. Почему в Болгарии не так?
Наверх
 

Мир спасет красота и доброта

Относитеcь ко всему критически
Страниц: 1 2 3 4
Печать