михель гофман
Продвигающийся
![*](/yabbfiles/Templates/Forum/default/stargold.gif)
Вне Форума
Сообщений: 11
Колумбийский университет
|
ОБРАЗОВАНИЕ И ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ МАСС «Наша цивилизация хвастается распространением образованности и знания, а распространяет невежество и беспомощность». Бернард Шоу
Образование не только необходимость современного высоко технизированного производства, образование, в условиях массового общества, является средством контроля, и это хорошо понимали имущие классы, в тот период когда начиналось создание массового общества.
Так, Генри Ли Хиггинсон, лидер бостонской общины в 80-ые годы XIX века, в письмах, призывавших к сбору средств Гарвардскому университету среди членов высшего общества, убеждал: «Дайте всем образование, и вы спасёте себя, свои семьи и свои деньги от разнузданной толпы.»
Существует огромная мифология, связанная с образованием, образование расширяет кругозор, даёт возможность выработки собственного мнения, формирует полноценного человека, приобщает его ко всему богатству знания и культуры. Но, широко разветвлённые системы массового образования ХХ века, поставили на конвейер выпуск, по термину, запущенному в употребление Солженицыным, “образованщины”, специалистов, не знающих ничего кроме своего дела.
Наиболее точно цели образования в массовом обществе определил Ленин: «Неграмотный человек стоит вне политики, и поэтому должен выучить алфавит. Без этого мы не можем делать политику.»
Насколько серьёзно большевики относились к образованию, говорит, начатая в уже в 19-ом году, «Борьба с безграмотностью». Декрет Совета Народных Комиссаров от 26.12.1919: «О ликвидации неграмотности». Параграф № 8: «Уклоняющиеся ... привлекаются к уголовной ответственности.»
Перед образованием была поставлена задача, о которой писал Троцкий ещё в 1917 году: «Человечество поставит себе целью создать более высокий общественно-биологический тип, если угодно, сверхчеловека.»
Советский Союз, пользуясь помощью ангажированной интеллигенции, “инженеров человеческих душ”, закончил свои эксперименты по воспитанию Нового Советского Человека созданием новым “общественно-биологического типа”, “Совка”. Соединённые Штаты, благодаря совершенным методикам социальной инженерии, сумели создать более цивилизованную версию новой породы, “одномерного человека” или экономического человека, который во многих аспектах выглядит намного привлекательней “совка”. Но, разумеется, это совсем не тот человек, о котором мечтала вся мировая культура, но кто сегодня помнит идеалы уходящей в далёкое прошлое гуманистической эпохи.
Современный человек мыслит привитыми ему школой, институтом стандартами, и не подвергает их сомнению, за ними стоит авторитет Знания, авторитет Науки и сила общества. Необразованный человек, хотя и верит в абстракции и мифы, которые создаёт общество, тем не менее, исходит из своего непосредственного опыта, следует традициям предшествующих поколений, поэтому таким человеком труднее управлять.
Раньше считали, что раб подчиняется хозяину, пока он безграмотен, пока он не понимает природы общества, которая превратила его в раба, но, даже не понимая механизма общества, он всегда стремился стать свободным.
Сегодня подавляющее большинство работников в индустриальных странах имеют достаточный уровень образования, чтобы понимать уровень своей зависимости от системы, уровень своей несвободы, понимать, что они свободны только в одной своей роли, винтика системы, но это понимание не приводит к сопротивлению, к попыткам изменить систему. А наиболее информированная часть населения, которая больше, чем другие, понимает механизм системы, сама участвует в создании контроля над любой формой протеста, так как получает такие привилегии, что готова подчиняться глубже и более осознано, нежели основная масса.
Могут ли противостоять процессу промывания мозгов бастионы знания – университеты? Университеты считаются рассадниками нон-конформистской, почти анархической идеологии. Но если это так, то почему многие поколения выпускников не превращаются в критиков системы, а приходя в неё в качестве работников, забывают об уважении к истинному знанию и правде, которое им прививали в университете. По-видимому, само по себе знание, которое получают студенты в университетских “замках из слоновой кости”, не выдерживает пресса реальных факторов жизни. После окончания университета единственным источником “знания” становятся средства массовой информации, а они обладают большей способностью убеждения, чем университетские профессора. Блистающий эрудицией профессор имеет низкий социальный статус, потому что: “Тот кто умеет - делает, кто не умеет - учит.”
40% населения страны не знает, кто был врагом США во время Второй Мировой войны. 40% студентов колледжей во время массовых опросов не смогли найти на карте Японию и 15% не смогли найти США. 60% студентов университетов не понимают статьи в газете Нью-Йорк Таймс.
Литературный критик Освальд Вейнер, исследуя комиксы (рисованные картинки с рисунками, самый популярный вид чтения, и не только среди молодёжи), отметил, что наличие ума у героев этого жанра ставит персонаж в разряд отрицательных. Наличие интеллектуальных способностей выше нормы, то есть выше посредственности, в глазах читателя, нарушение принципа всеобщего равенства, как отклонение от общепринятой нормы, как вызов, как претензия быть лучше других.
Вся система жизни воспитывает неприязнь к широте восприятия мира, глубине знаний, понимания всей сложности общественной жизни, эти качества не только не имеют ценности в общественном мнении, но и относятся к разряду негативных, зато практическая информация имеет огромную ценность, она - гарантия жизненного успеха.
В прошлом главной ценностью считалось владение землёй, сегодня обладание информацией. Недаром двадцатый век называли веком информации. Количество информации увеличивается с каждым годом, увеличивается количество газет, книг, журналов, телевизионных каналов, с невероятной скоростью развивается Интернет. 40 лет назад американское телевидение предлагало 4 канала, сегодня более 500 каналов, 40 лет назад количество радиостанций было чуть больше 2.000, сегодня более 10.000.
Вся разветвлённая индустрия информации - газеты, журналы, кино и телевидение принадлежит 23 корпорациям. Вскоре их будет десять. А если будет принят законопроект, выдвинутый Федеральной комиссией коммуникаций в 2003 году, одна кампания сможет владеть 95% всех телевизионных станций страны.
Радио и телевизионные частоты, на которых ведутся передачи, контролируются государством, Федеральной комиссией коммуникаций, и, следовательно, принадлежат публике, должны представлять широкий спектр интересов различных групп населения и выражать разнообразные мнения. Но средства массовой информации принадлежат нескольким крупным корпорациям, которые представляют лишь спектр тем и мнений, соответствующий их задачам, как коммерческим организациям, и взглядам заказчиков, рекламодателей.
Компании, рекламирующие свои товары на телевидении, а позволить себе это могут только крупнейшие из них, получают государственные субсидии (т.е. оплачиваются общественными деньгами) за размещение своей рекламы. Потребитель платит за то, чтобы корпорации могли продать ему свои товары и свою точку зрения на многие события.
Теле или радио канал, газета, журнал никогда не поместят информацию, которая противоречила бы интересам рекламодателя - реклама составляет основной источник дохода всех средств масс-медиа. Общественному мнению, безусловно, есть место в средствах массовой информации, но, только в том случае, если оно совпадает с мнением и интересами корпораций. Как гласит старая истина «Свобода мнений гарантирована лишь тем, кому принадлежат средства передачи мнений».
Масс-медиа создаёт свой собственный образ, как общественного института, задача которого служить общественным интересам, представлять весь спектр мнений и взглядов. Но, даже неискушённому наблюдателю видно, что, несмотря на многочисленность каналов, события подаются в разной манере, но с одинаковой, унифицированной позиции. Мнения, противоречащие принятой линии, не появляются ни на одном массовом информационном канале.
Демократическая Америка, в отличии от страны, описанной Оруэллом в “1984”, не преследует инакомыслящих, но, на огромном рынке фактов и идей слышны только голоса тех, кто кричит громче других, а кричать громко могут только те, у кого в руках устройства, усиливающие их голоса, средства массовой информации.
Они и занимаются воспитанием мнений, взглядов и вкусов массовой аудитории. Индустрия информации приучила потребителя питаться безвкусным синтетическим информационным продуктом, которыейтакже, как и продукты питания, прошёл многоступенчатый процесс обработки. И потребитель уже не в состоянии задать “неправильный” вопрос: “А из чего это сделано?”.
В массовом сознании существуют две реальности. Реальность фактов жизни и виртуальная реальность, создаваемая средствами массовой информации. Они существуют параллельно, нигде не пересекаясь, и не противореча друг другу. Американец может верить или не верить тому, что он видит на экране телевизора или читать в газете. Это, в конечном счёте, ничего не меняет. Он получает только ту информацию, которую ему представляют масс-медиа. И масс-медиа решает, какую информацию поставить в первый ряд, а какую - в десятый.
Тем не менее, потребитель считает, что он полностью свободен в своём выборе среди огромного потока фактов, идей, которые обрушивают на него средства массовой информации, и, на их основе, сможет выработать своё собственное мнение.
Так же, как когда-то советский человек, американец не доверяет средствам массовой информации, тем не менее, он знает только то, что ему “положено знать”. Советский человек осознавал своё бессилие, как гражданина, тем не менее, несмотря на всё своё недоверие к пропаганде, не мог не принимать мифы, создаваемые советской властью, других каналов информации у него не было.
Американец может критично относиться к мифам, создаваемым средствами массовой информации, тем не менее, он их принимает.У него нет доступа к независимым от корпораций масс-медиа источникам.
|