Zealot писал(а) 10.01.2011 :: 11:34:33:Ну вот здесь эту практику я не готов осуждать
У нас военрук в школе был участник войны. Он в принципе говорил что приказ "Ни шагу назад" был жестокий, но уместный (хотя аналогичный приказ уже был в 1941). Там доходило до того что целые части разбегались, грабили магазины и склады - в общем, совершенно разложились. Без жестокости тут выправить ситуацию было сложно.
Но как всегда доходило до маразма.
Скажем, был такой эпизод. Отступают танкисты. Их останавливают и приказывают вернуться на позиции (причём там была путаница, типа комдив разрешил отступить, а командарм нет).
Танкисты отвечают - пехота сбежала, сами мы позиции не удержим. Боеприпасов нет. Да и позиции наши прежние уже заняли немцы.
Им отвечают - а нам по барабану. Другим будет урок.
И ещё - что там было с инвалидами войны? Помните, как в какой-то момент города очистили от безногих попрошаек? Куда-то их на Ваалаам, что ли, запузырили.
Тут у Никулина есть тоже момент:
"Толпа гладкая, сытая, отутюженная, излучающая здоровье и самодовольство. Много инвалидов — кто с костылем, кто с палкой. Они тоже сытые, ухоженные, не свихнувшиеся, не спившиеся. Один, без ног, ампутированных почти до пояса, заезжает колесом своей удобной тележки-кресла в газон и зовет меня.
— Перевезти, что ли, через улицу?
— Нет, только назад, данке.
Выезжает из газона, нажимает кнопку, и его тележка мчится вдоль по тротуару, обгоняя расступающихся прохожих. Все портативно, все надежно, все электрифицировано. А я вспоминаю Ваську из 6-й бригады морской пехоты. Бригада вся полегла в сорок первом, а Васька уцелел, но потерял обе ноги. Он соорудил ящик на четырех подшипниках и занимался сбором милостыни, подставив для этого морскую фуражку. Сердобольные прохожие быстро наполняли ее рублями и трешками. Тогда Васька напивался и с грохотом, гиканьем и свистом врезался в толпу, поворачиваясь на ходу то спиной, то боком вперед. Происходило это в пятидесятые годы на углу Невского проспекта и улицы Желябова, у аптеки. Тоскливо было мне и стыдно. Зашедши в аптеку, я услышал, как провизорша, красивая и молодая, вызывает милицию, чтобы та убрала смутьяна. Неужели ей не дано понять, что Васька положил свою молодую жизнь за нее, что она не сгорела в гетто только потому, что Васька не пожалел своих ног, а те, кто был с ним, своих голов? Потом Васька исчез…
В те годы добрая Родина-мать собрала своих сыновей — героев-инвалидов, отдавших свое здоровье во имя Победы и отправила их в резервации на дальние острова, чтобы не нарушали красоты столиц. Все они тихо умерли там."