Находясь под Серпуховом, Старинов узнал, что его срочно вызывают в Кремль.
Три часа в приемной Сталина после двух бессонных ночей. Мягкое, уютное кресло. Подходит работник приемной:
- Товарищ Сталин принять вас не сможет. Вас примет товарищ Мехлис.
Старинов был обескуражен. Опять его пути сошлись с Мехлисом, и ничего хорошего от этой встречи ждать не приходилось.
Первое, что бросилось ему в глаза в кабинете Мехлиса, - письмо Военного совета Юго-Западного фронта. Это обнадеживало. Получив разрешение говорить, Старинов стал излагать суть дела, на третьей или четвертой фразе был прерван:
- Не о том говорите! Не это сейчас нужно!
Резким движением Мехлис отодвинул письмо, поднялся и, расхаживая по кабинету, стал упрекать стоящего перед ним полковника в безответственности: о каких минах, да еще замедленного действия, о каких "сюрпризах" может идти речь? В армии не хватает обычных снарядов и нечем заряжать авиационные бомбы!
- Учитывать надо, что наступила зима! - поучал Мехлис. - Что надо полностью использовать те преимущества, какие она дает! Нужно заморозить гитлеровцев! Все леса, все дома, все строения, где может укрыться от холода враг, должны быть сожжены!
Хоть это вам понятно?Старинов осторожно заметил, что леса зимой не горят и что они являются базой для партизан. А если жечь деревни, то люди в такой мороз лишатся крова. Советские люди.
Видимо, выражение его лица подлила масла в огонь. Мехлис обозвал авторов письма горе-теоретиками, слепцами и велел превратить Подмосковье в снежную пустыню: враг, куда бы он ни сунулся, должен натыкаться только на стужу и пепелище.
- Если еще раз посмеете побеспокоить товарища Сталина своими дурацкими идеями - будете расстреляны!
Ничего удивительно в этом разговоре не было. Каганович, Мехлис:
Все они рассматривали народ, и в первую очередь русских, исключительно в качестве пушечного мяса и рабской силы. Воевать по-суворовски они не умели и не хотели.
http://www.vrazvedka.ru/starinov/publ.htmlА вот отрывок из книги Старинова "Записки диверсанта"
"...— Слушаю вас, — выслушав представление, угрюмо сказал Мехлис. Я начал излагать суть дела, но на третьей или четвертой фразе был прерван:
— Не о том говорите! Не это сейчас нужно! Резким движением Мехлис отодвинул письмо Военного совета, поднялся, вышел из-за стола и, расхаживая по кабинету, стал упрекать меня и авторов письма в безответственности: о каких минах, да еще замедленного действия, о каких «сюрпризах» может идти-речь, если армии не хватает обычных снарядов и нечем снаряжать авиабомбы?
— Глубокий вражеский тыл, коммуникации! — с едкой иронией воскликнул Мехлис. — Вы что, с неба упали? Не знаете, что враг стоит под самой Москвой?!
— Но мы учитываем… И снова Мехлис перебил:
— Учитывать надо, что наступила зима! Что надо полностью использовать те преимущества, какие она дает! Нужно заморозить гитлеровцев! Все леса, все дома, все строения, где может укрыться от холода враг, должны быть сожжены! Хоть это вам понятно?!
Я осторожно заметил, что леса зимой не горят и что они — база для партизан. А если жечь деревни — лишатся крова наши же люди. Возражение лишь подлило масла в огонь. Мехлис обозвал меня и Невского горе-теоретиками, слепцами, потребовал передать генералу Котляру, что Подмосковье нужно превратить в снежную пустыню: враг, куда бы ни сунулся, должен натыкаться только на стужу и пепелище.
— Если еще раз посмеете побеспокоить товарища Сталина своими дурацкими идеями — будете расстреляны! Можете идти. ..
...Покосился на забитую дверь в соседнюю комнату. Хозяйка дома перехватила взгляд, объяснила:
— Там семьи из сожженных домов.
Гитлеровцы проклятые подослали поджигателей, которые за партизан себя выдавали. Семь домов сожгли, а больше народ не позволил.
К сожалению, следует признать, что дома поджигались действительно партизанами, выполнявшими приказ Сталина "Гони немца на мороз!". Я сразу вспомнил финскую войну. Финны при отходе 99 % населения эвакуировали. Мы приходим в село — населения нет. Часть домов приведена в негодное состояние, часть уцелевших зданий заминированы минами замедленного действия. Продрогшие и измотанные солдаты набивались в такие дома по 50-150 человек. Когда дома врывались, мало кто оставался в живых. После этого мы уже старались подальше держаться от любых зданий и сооружений, хотя минированных среди них было немного. И вся армия мерзла в палатках. Да, финнам удалось выгнать нас на мороз. А теперь, когда мы решили воспользоваться их опытом, что получилось? Стали поджигать деревни, в которых жили крестьяне. Немцы говорят:
— Посмотрите, что делают большевики. Вас поджигают! Помогите нам охранять Ваши деревни! И местное население поддержало немцев. Это дало возможность противнику вербовать в большом количестве полицейских. В то же время партизаны Ленинградской области, их насчитывалось примерно 18000 человек, узнав о призыве "Гони немца на мороз!", решили, что это провокация. Многие из них пробились через линию фронта, чтобы разобраться в чем дело. Остальные были быстро разгромлены карателями, поддерживаемые полицейскими и…
местным населением"
http://lib.rus.ec/b/160420/read#t40
Страниц: 
Неправда Латыниной (Прочитано 508664 раз)