Но он же ясно сказал, что речь идет не о Донбассе, а о Крыме:

Небольшая поправка. Когда они переобувались, в начале 2014 г., то им представлялась немного не та картина, которую имеют в Крыму сейчас. Никто же тогда например не думал, что "молочка" в Симфере к началу 2016 г. просто закроется.

Как раз об этом думали. Те кому положено. Они же не с бухты-барахты Крым прилепили, без подготовки. И как снабжать его эл/энергией, в случае прекращения подачи с Украины, тоже думали.

Цитата:

Как раз таки до тех пор, пока энергозраду не устроили, все делалось спустя рукава. Аксенов еще говорил, что Украине выгодно продавать электричество. И только после блэкаута Джамилева зашевелились, Путин приехал раздал звездюлей и работы ускорили.

Если горилка есть можно и без газ пережит зимой.

Исходя из наших реалий - растянулось бы все это на долгие годы.

Цитата:

Так там цифры не сходятся. Разные источники дают разные. И куда деть откровения Геращенко о 12% донбасских правоохранителей, сохранивших верность прияге?

Командовать группой имени Воловика досталось Семену. Этот гражданский человек был первым, кто украл на Майдане автомат у милиционера и открыл ответный огонь. Он стал известен всей Украине, а «Правый сектор» сделал из него легенду. В конце 2015 года украинское государство объявило Семена террористом. Его фотографии расклеили на досках объявлений по всему Киеву. «Правый сектор» превратил его дом в Ивано-Франковске в настоящий военный арсенал. Боевики установили под лестницей на входе мины и проинструктировали сына Семена, как привести в действие взрывное устройство в случае приезда полиции.

«Шестьдесят процентов Украины хочет присоединиться к Европе», — сказал он мне однажды вечером, сменившись с дежурства. С востока периодически доносились звуки артиллерии. «Больше всего их заботит, работает ли у них WiFi, — продолжил он. — Еще двадцать процентов, ну, это пророссийское отродье. Для них Советский Союз — хорошо. Эти люди — не такая большая проблема, как вы думаете. Их можно убить. Мы, „Правый сектор“, входим в состав оставшихся двадцати процентов, которые считают, что должны взять в свои руки все дела на Украине. Мы сможем навести порядок в стране только тогда, когда наведем порядок каждый у себя».

Два года назад Лэнг стал героем заголовков местной прессы, бежав из Форт-Блисса в Эль-Пасо, когда беременная жена прислала ему видео, на которых видно, как она спит с другими мужчинами. Лэнг загрузил в свой автомобиль бронежилет, очки ночного видения, две штурмовые винтовки, и отправился прямиком в Северную Каролину. Там он установил мины по периметру дома своей жены и попытался убить ее. Лэнг говорит, что получил всего несколько месяцев тюрьмы, так как в армии США знали о его психическом расстройстве, но ничего не сделали для его лечения. «Я неоднократно говорил своим командирам, что собираюсь убить ее, — заявил он. — А эти гребаные уроды думали, что я блефую».

В тактической группе имени Воловика все человеческие побуждения приобретают аномальные формы. Когда нет ключей, двери взрывают динамитом. Грецкие орехи колют гранатами. Бродячие кошки гоняются друг за другом по коридорам казармы, где лежат 30-килограммовые бомбы, обычно применяемые для подрыва мостов. Боевики «Правого сектора» выселяют кошек, вышвыривая их со второго этажа как спортивные ядра. Они падают на землю с ужасным воем. За несколько недель до моего приезда один украинец по кличке Джеронимо отрубил коту голову, когда обнаружил, что тот помочился на его постель. Опасаясь проявлений пост-травматического синдрома, Семен безуспешно пытался отобрать у бойцов все оружие. У «воловиков» также есть собака Муха, хозяин которой погиб, подорвавшись на мине. Всякий раз, когда какой-нибудь боец передергивает затвор своего автомата, Муха начинает дрожать, странно и неистово дергаясь.

Служба безопасности Украины СБУ может прийти в любой момент и арестовать всех членов тактической группы им. Воловика, так как они находятся на фронте незаконно. Но «Правый сектор» заверил меня, что этого никогда не произойдет. Когда СБУ нужна помощь при преследовании грузовиков, которые перевозят припасы в Донецк, она обращается к «воловикам» за подкреплением. Большая часть Донецкой области пророссийская, а поэтому, чтобы создать впечатление оккупации, местные власти просят «Правый сектор» медленно проезжать по близлежащим деревням или ходить по улицам с оружием в руках.

Украинская армия тоже обязана арестовывать членов «Правого сектора», когда те появляются на линии фронта, но не делает этого. По ночам сочувствующие «Правому сектору» офицеры загружают школьный автобус «воловиков» реактивными снарядами и прочим крупнокалиберным оружием, которое запретили европейские наблюдатели. Украинская армия при помощи этой организации обходит положения минского соглашения. Когда «Правый сектор» наносит удары по сепаратистам, не подпускающим международные организации к своим окопам, Украина заявляет инспекторам, что эти боевики вышли из-под ее контроля. Местная полиция также не станет арестовывать «воловиков», передав им часть своих функций.

Незадолго до моего приезда в тактическую группу им. Воловика ночью в Новогродовке был задержан слонявшийся по улицам пьяный человек. Полиция конфисковала его телефон и обнаружила там фотографии этого человека, позирующего на фоне донецких танков. Эти снимки он разместил в популярной среди русскоязычных пользователей социальной сети ВКонтакте. Его отвели в казарму «Правого секторы». Боевики заперли этого человека в крохотной душевой, где не было даже места, чтобы сесть. Его держали там целую неделю и били носком, наполненным острыми камнями. С него сорвали одежду и заставили на коленях мыть пол в казарме. Человека допрашивали, угрожая депортировать в тюрьму Гуантанамо, однако выяснилось, что это местный житель из соседней деревни, который совершенно очевидно ничего не знал о передвижениях повстанческих войск. Спустя неделю его забрала полиция и отправила в Киев.

Как-то ночью у входа в казарму прозвучал громкий взрыв. Затем послышались ужасные стоны. «Сепаратисты!» — закричал кто-то. Фишер погасил сигарету, затем сорвал со стены РПГ и накинул ремень на правое плечо. Лэнг выскочил из комнаты с двумя гранатами в руках. В коридоре толпились хорошо вооруженные и озадаченные украинцы. Один из них смотрел в снайперский прицел. Когда дым от взрыва рассеялся, в дверном проеме мы увидели Семена, лежавшего в луже пузырящейся крови. На стене висели черно-красные полосы — его кишки. Ладонь левой руки без пальцев лежала на груде покрышек. Семен решил сходить в Новогродовку и бросить там пару гранат на городской площади, отпраздновав таким способом вторую годовщину своего участия в войне. Но он поскользнулся на ступеньках и случайно подорвал себя. Повернув голову в нашу сторону, он несколько раз вздохнул и умер.

Когда гроб с телом Семена погрузили обратно в рефрижератор, «воловики», которых осталось 26, выстроились в шеренгу и начали стрелять в небо из своих АК трассирующими боеприпасами. Пули красными пунктирами полетели вверх, а потом начали падать на близлежащую Новогродовку.