Лёва писал(а) 27.04.2011 :: 20:43:49:...
два других "труса" хоть и попали в плен, воевали достойно.
..Понеделин и Кириллов ...
Ну посмотрим про
Понеделина и Кириллова. Точки зрения разные бывают.
Много буковок осилите?
Цитата:А что с другими армиями? - Теми, по которым удар не наносился. Либо был относительно слабым.
Начнем с самой интересной для прояснения ситуации армии - 12-ой армии генерала Понеделина. Эта армия занимала фронт от польской границы на юге Львовской области, двумя дивизиями 13 стрелкового корпуса прикрывала карпатские перевалы на границе с Венгрией, которая 22 июня в войну не вступила. Далее корпуса этой армии располагались вдоль границы с Румынией до Буковины...
22 июня войска этой армии были подняты по тревоге, получили оружие и боеприпасы - и заняли позиции. При движении войск к боевым позициям они подвергались бомбежкам. Авиация, подчиненная командованию 12-ой армии 22 июня в воздух не поднималась. Ей не отдавали приказ взлетать в воздух, кого-то бомбить или наоборот прикрывать с воздуха собственные войска. Не отдавал приказ командарм и штаб армии. Командир и штаб 13 стрелкового корпуса, части которого как раз и подвергались воздействию авиации противника. Тем не менее, после выхода на позиции войска никем не были атакованы. По данным пограничников трех погранотрядов, охранявших границу южнее Перемышля и далее по Карпатам - до 26 июня включительно попыток наступления противник на этом огромном многосоткилометровом фронте не предпринимал. Ни против 13 стрелкового корпуса, ни против левофланговых дивизий соседней 26 армии.
...
Пограничники, которых сняли с заставы на Верецком перевале приказом штаба стрелкового корпуса, также подтверждают: был письменный приказ.
Есть еще одни воспоминания - офицера железнодорожной бригады, взаимодействовавшей с 13 стрелковым корпусом. Книга «Стальные перегоны». Бригада обслуживала железные дороги на юге Львовской области. Самбор, Стрый, Турка, Дрогобыч, Борислав. Утром 25 июня группа взрывников-железнодорожников прибыла на место расположения штаба 192 стрелковой дивизии получать распоряжения, что взрывать, - и не нашла штаба. Нашла стрелковые части, завершающие уход с ранее занимаемых позиций.
Все сходится. Три подтверждающих друг друга свидетельства оставления 13 стрелковым корпусом 12 армии позиций на границе с Венгрией вечером 24 июня - утром 25 июня. Без минимального давления противника. И без приказа штаба фронта. В боевом донесении 12 армии, которые тоже выложены в Сеть, -
25 июня командарм Понеделин сообщает штабу фронта, что положение войск 13 ск штабу армии неизвестно. На совершенно не тронутом войной фланге Юго-Западного фронта, командарму неизвестно, что творится в его правофланговом корпусе - до которого от штаба армии 2-3 часа езды на машине, с которым есть связь даже по не пострадавшей пока гражданской телефонной сети.
Между тем пограничники заставы, прикрывавшей Верецкий перевал получают разрешение вернуться на заставу. И обнаруживают немцев на дороге, которая спускается с перевала. В мемуарах пограничник описывает, что их застава вышибла немцев с дороги и с перевала. Но сам факт выдвижения немцев по перевалу, с которого пограничники были сняты приказом комкора-13, - наличествует. Причем выдвижения с территории Венгрии, которая к этому времени еще не вступила в войну... Но самое интересное дальше. Приказ штаба Юго-Западного фронта на отход 12 и 26 армий поступил. Он был выработан в штабе фронта в 21 час вечером 26 июня. И в последующем был признан необоснованным. По причине того, что войска левофланговых дивизий 26-ой армии и правофлангового 13 ск 12-ой армии не подвергались давлению. Поторопился штаб фронта. Но при этом указал 13-ому стрелковому корпусу ровно те рубежи отхода, на которые корпус отошел по собственному разумению еще 24-25 июня.
Имеем совершенно явный факт измены, к которой причастны
1) комдив-192, отдававший приказы на уничтожение малозначимых объектов, но оставлял не взорванными склады;
2) комкор-13 Кириллов, подписавший приказ о выводе войск с позиций и о снятии пограничников с Верецкого перевала (при этом заставы в горной глуши между перевалами не снимались);
3) командарм-12 Понеделин и его штаб, который 2 дня «не знал» , где войска 13 корпуса; 4) руководство Юго-Западного фронта в составе командующего фронтом Кирпоноса, начальника штаба Пуркаева и члена Военного совета фронта Никишева, без подписи каждого из которых признанный необоснованным приказ от 26 июня - был недействителен.
Дальнейшая судьба 12 армии.
В конце июня она получает приказ штаба фронта на отход к старой государственной границе, постепенно сворачивается к востоку, начиная с 13 стрелкового корпуса. В боевое соприкосновение с противником не входит, кроме отдельных малозначительных стычек арьергардов с мотоциклистами. Авиация этой армии сохраняется. По крайней мере до 17 июля - в отличие от сражавшихся армий, которые к тому времени давно забыли, что такое краснозвездая авиация над головой.
И вот эта 12 армия, порядком измотанная быстрым маршем с Западной Украины, лишившаяся по ходу марша материальной части приданного ей механизированного корпуса, превратившегося в пеший, занимает позиции на старой границе. И только здесь 16-17 июля на нее начинает давить противник. Причем пехотой. Немецкая пехота прорывает Летичевский укрепрайон, про недостаточную вооруженность которого Понеделин докладывает вышестоящему начальству перед самым прорывом. Хотя простоял он этом УР без воздействия противника уже полноценную неделю ...
Так вот. Прорывают немцы Летичевский УР, причем за оборону на участке прорыва отвечает кто бы Вы думали? - отмеченный нами командир 13 стрелкового корпуса Захаров. Командарм Понеделин на прорыв отвечает грозным боевым приказом об ударе по прорвавшемуся противнику. На следующий день приказ повторяет. Назначает на 7 утра наступление после бомбардировки противника авиацией, выделяет для наступления такие-то соединения. И то самое соединение, которое должно было с 7 утра быть в наступательных боях вблизи границы за десятки километров от штаба армии, - в 17 часов дня наступления Понеделин видит рядышком со своим штабом в Виннице. Это отмечено в документах 12 армии. Т.е. приказ писался для отчета, а войска никуда никто не собирался двигать.
После этого войска 12 армии начинают очень успешно воевать за удержание моста через Южный Буг, по которому армия Понеделина и соседняя 6 армия Музыченко уходят от угрозы окружения из укрепрайонов на старой государственной границе. С изрезанной, заполненной лесистыми балками Подольской возвышенности, из зоны складов имущества, продовольствия, боеприпасов, топлива, оружия, которыми можно воевать не менее месяца (по образу и подобию 5-ой армии), - в голую степь. После ранения Музыченко - две армии оказываются под общим командованием Понеделина. И походными колоннами по голой степи приходят в Уманский котел. Где 7 августа и оказываются плененными. Во главе с Понедельным и с комкором Кирилловым.
Впрочем, не все оказались в плену. Не попадают в плен начальник штаба 12 армии и начальник авиации 12 армии. В плену оказываются десятки тысяч солдат, которым не дали повоевать, а буквально привели в плен, т.е. загнали в условия, в которых воевать было безнадежно.
12 армия фактически не воевала. Причем не воевала не потому что солдаты или офицеры не хотели, а потому что ей не давало воевать собственное командование, совершавшее измену.
Из другого источника:
Цитата:Вернемся к 12-ой армии. В боевое соприкосновение с противником армия Понеделина вошли только в июле, не считая 192 горно-стрелковой, которая оказалась на периферии сковывающего удара гитлеровцев по советской группировке в львовском выступе (17-й корпус был передан в 18-ю армию). Венгры перешли границу только 26 июня. Между тем командир 13-го стрелкового корпуса Кириллов самовольно дал приказ на оставление позиций уже 24 июня, хотя штаб фронта санкционировал отход лишь на следующий день (и тот был вскоре отменен, как преждевременный, поскольку части армии не были атакованы). Понеделин на следующий день докладывал в штаб фронта, что не имеет связи с 13-м корпусом. Как можно в мирной обстановке утерять связь со своим корпусом, находящимся буквально под боком - не понятно. Скорее всего, командарм просто покрывал паникерство Кириллова...
На старой границе армия простояла со 2 до 17 июля. 15 июля Летичевский УР, обороняемый 13-м стрелковым корпусом, 24-м мехорпусом и 96-й стрелковой дивизией, был в течение одного дня порван всего двумя полками германской 4-ой горно-стрелковой дивизии при отличной артиллерийской поддержке. На следующий день командарм Понеделин отправляет Кирпоносу предельно странную депешу, прося помощи в виде одной стрелковой и одной танковой дивизий: "Ознакомился с Летичевским УР, потеря которого ставит под прямую угрозу весь ваш фронт. УР невероятно слаб. Из 354 боевых сооружений артиллерийских имеет только 11, на общее протяжение фронта 122 км. Остальные - пулеметные ДОТы. Для вооружения пулеметных ДОТ не хватает 162 станковых пулемета. УР рассчитан на 8 пульбатов, имеется 4 только что сформированных и необученных. Предполья нет. <...>Между соседним правым УР имеется неподготовленный участок протяжением 12 км."
Это что же получается - две недели командарм знакомился с УРом, имеющим столь важное значение, однако соизволил доложить о его слабости только после того, как рубеж был потерян!!!
Что ему мешало за столь большой срок оборудовать предполье и закрыть бершь на правом фланге? Надо полагать, этой писулькой Понеделин просто прикрывал свою задницу - мол, я не виноват в столь позорно быстром поражении, у меня четырех пулеметных батальонов не хватило...
Советские уставы и воинские законы не предусматривали возможности сдачи в плен. Всякий красноармеец, командир и военачальник должен ДО КОНЦА ИСЧЕРПАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ К СОПРОТИВЛЕНИЮ. Возможности у окруженных были, а то, что они не были использованы - в этом есть прямая вина командования. Музыченко хотя бы пытался действовать сообразно складывающейся крайне хреновой обстановке, проявлял инициативу, твердость, а вот о Понеделине, который формально (а после ранения Музыченко и фактически) возглавлял группу армий, такого сказать никак нельзя.
Из 37 генералов, освобожденных из плена, к концу 1945 г. 25 после тщательной проверки были восстановлены в звании и направлены в распоряжение НКО. Конечно, видных постов они не занимали и были первыми кандидатами на увольнение из армии. Но что поделать - не повезло, у заслуженных военачальников, прошедших всю войну, разумеется, были куда лучшие карьерные позиции. Собственно репрессиям подверглись всего 11 возвращенцев, из которых шестеро были расстреляны, а один получил 25-летний срок...
К тому же генерал-лейтенанту Музыченко у органов после возвращения из плена никаких претензий не возникло, хотя он, по идее, должен нести равную с Понеделиным долю вины за разгром своей 6-ой армии. Да и сдачу Львова ему при желании могли бы пришить легко. Но у особистов не возникло никаких сомнений в преданности Ивана Николаевича, а раз нет мотивов для измены, то и саму измену в его действиях искать бессмысленно. А вот у Понеделина мотив, как видим, был. И потому позирование с германскими офицерами в плену уже нельзя рассматривать как акт принуждения.
В общем, мораль сей басни такова: нечего лепить из генералов-саботажников жертв сталинизма. Носишь две звезды в петлицах - будь готов, что и спрос с тебя будет построже, чем с рядового ваньки. И "если завтра война, если завтра в поход", будьте уверены, граждане: в нынешнем генеральском корпусе понеделины, кирилловы и кирпоносы с павловыми - это не исключение из правил, а самое что ни на есть правило. Будьте бдительны!
Страниц: 
Неправда Латыниной (Прочитано 508642 раз)