Исторический форум (форум по истории)

Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация

 
Исторический форум
  Главная Правила форума СправкаПоискУчастникиВходРегистрацияОбщее сообщение Администратору форума »» переход на Историчка.Ru  
 
Переключение на Главную Страницу Страниц: 1
Печать
Немного о морали на фоне Гражданской войны. (Прочитано 490 раз)
навроцкий юрий
Продвигающийся
**
Вне Форума



Сообщений: 84
Немного о морали на фоне Гражданской войны.
17.09.2023 :: 12:53:13
 
В годы перестройки и насаждения рыночной экономики, множество политиков и публицистов ехидно поучали россиян, что не стоит мол проявлять хоть какие-то претензии на суверенную внешнюю и внутреннюю политику, ибо мы всего лишь Верхняя Вольта с ракетами. Те же «специалисты» в унисон вещали о том, какой бы великой могла бы стать Россия, победи бы в Гражданской войне противники коммунизма, утвердившие бы в стране верховенство закона под мудрым руководством ответственной и прогрессивной интеллигенции и торгово-промышленной элиты.

Вести с «прорабами перестройки» политические дискуссию невозможно в принципе, однако, в качестве «разоблачения» мифа о святых освободителях земли Русской от большевистской заразы приведу лишь один маленький, но показательный пример морального облика лиц, «приближенных к телу Верховного правителя России», направленной на торговлю Родиной по сходной цене.

Старший научный сотрудник ЦПиСИ УрО РАН Вебер М.И., в сборнике документов «Фронт и тыл колчаковской армии в документах разведки и контрразведки (июнь 1919 - март 1920 г.)», в числе других архивных документов, опубликовал преинтересный рапорт № 8 тайного агента французов, работавшего в колчаковском тылу под оперативным псевдонимом «Джон» от 4 июля 1919 года, которым, по мнению М.Н. Вебера, являлся начальник чешской контрразведки в Екатеринбурге подпоручик Э.В. Земан. В данном рапорте, агент «Джон» сообщал своему куратору (начальнику информационного отделения французской военной миссии в Сибири майору Марино) о создании на Урале «так называемого Тайного Треста», включавшего в себя руководство Богословского и Нижнетагильского горных округов, Нижне- и Верзнетуринских заводов, субсидировавшийся Екатеринбургским отделением Волжско-Камского банка, фактически являвшегося комиссионером британских финансовых организаций. В частной беседе с одним из служащих банка, приближенного к директору Аничкову, была получена информация, что «Тайный трест» был создан по инициативе бывшего Главного начальника Уральского края, члена правлений Союза горнопромышленников Урала и Богословского горного округа С.С. Постникова. Одной из целей «Тайного треста» являлся выкуп у Сибирского правительства казенных не работающих заводов и скупка акций частных заводов и округов - Черноисточинского, Висимо-Уткинского и Висимо-Шайтанского. Однако, главной целью, являлся «захват» Северо-Заозерской дачи, «изобилующей платино-золотыми приисками». Далее агент «Джон» сообщал, что эти мероприятия должны были производиться в интересах иностранных компаний, которых на Урале представляли сотрудники англо-американской фирмы «Hercules Powder Company» (Уилмингтон штат Делавэр) американские инженеры Матезиус и Бенеш, а также британские инженеры Меррет и Грижль (РГВА. Ф.39617, Оп.1, Д.246, л.9).

Надо полагать, что вышеуказанные иностранные специалисты фирмы «Hercules» действовали на территории Урала отнюдь не в порядке частной инициативы, а под эгидой международных промышленно-финансовых организаций, таких как «Русское отделение военно-торгового совета Соединённых Штатов», «Американо-Сибирская строительная компания», «Сибирское коммерческое общество» и «Союз американских фабрикантов в Нью-Йорке». Задачами представителей этих организаций, аккредитованных при Сибирском правительстве, а затем и при Совете министров адмирала Колчака, было установление контроля над железнодорожными коммуникациями Дальнего Востока и Сибири, телеграфными и телефонными линиями, промышленностью, экспортом и импортом вооружения, товаров и сырья. После успехов армии Сибирского правительства на Западном фронте, действующий в Сибири межсоюзный Технический Совет во главе с английским генералом Джеком и его заместителем американским инженером Л. Стивенсом, в июне 1919 года поставил задачи распространения своего влияния от Челябинска и Екатеринбурга на Запад (ЦГАОР. Ф.176, Оп.3, Д.34, л.104).

Одни из самых влиятельных чиновников Совета министров колчаковского правительства К.Г. Гинс, издавший в 1921 году в Пекине свои дневники и воспоминания под названием «Сибирь, союзники и Колчак», писал, что члены Технического Совета, в сопровождении бывшего военного атташе в Петербурге генерала Нокса и полковника Воорда, активно осматривали уральские заводы, в том числе предприятия Николае-Павдинского и Богословского горных округов. К.Г. Гинс, также совершавший летом 1919 года ознакомительную поездку по уральским заводам, ссылаясь на заводскую администрацию, отмечал, что иностранные специалисты «больше интересовались будущим, чем настоящим: какие капиталы должны быть помещены в заводы для их развития, какая производительность может быть достигнута, какие доходы обеспечены». О том, что поездки специалистов межсоюзного Технического совета на предприятия Урала носили чисто осведомительный характер, свидетельствует тот факт, что с момента его создания в марте 1919 года, реальная работа Совета производилась лишь межсоюзным железнодорожным комитетом, да и то сосредоточившим свои усилия на организации диспетчерской службы управления движением поездов на КВЖД и в расширении железнодорожных мастерских в Харбине.

Главным итогом иностранных резидентов «Тайного синдиката» стал вывоз из России меди уральских заводов, запасы которой скопились на Каратунской и Бачалинской пристанях. Причем, скорее всего, эта «операция» осуществлялась через союзы потребительских кооперативов «Закупсбыт» и сибирского отдела «Центросоюза», фактически представлявших из себя паевые торговые товарищества с правлениями, располагавшимися в Лондоне. В начале августа 1919 года из Омска и Новониколаевска, в направлении устья Оби, вышел караван из 7 пароходов и 19 барж под командой полковника Д.Ф. Котельникова. Суда каравана перевозили 540.000 пудов зерна, 70.000 пудов масла, конопляное и льняное масло, сало, мёд и валенки для армии Северной области. Кроме этого, в трюмах судов находилось 28 тысяч пудов меди с Богословского и Кыштымских заводов. На встречу Обского каравана, 15 августа 1919 года из Архангельска вышла «Карская Экспедиция» под руководством Б.А. Вилькицкого в составе 14 судов и барж, к которой, по пути следования, присоединились английские суда.

Для погрузочно-разгрузочных работ, обская флотилия везла с собой около 600 пленных красноармейцев, однако, к моменту прибытия в бухту Находка, в живых осталось только 196 военнопленных, большая часть из которых скончалось от голода и болезней, а некоторые из них - были расстреляны. При этом капитаны английских судов и сопровождавшие их офицеры Британской военной миссии на Севере России, потребовали произвести первоочередную разгрузку их судов и, вне очереди, загрузить на их суда хлеб и медные чушки.

Проведя операцию по вывозу из уральской меди (обеспечившую британскую оборонную и электротехническую промышленность на долгие годы), английские агенты действовала в качестве прямых конкурентов американских промышленных кругов и, прежде всего, Уильяма Бойса Томпсона, управляющего синдиката «Кеннекотт» (концерна «Гугенгейм Бразерс»), занимавшего директорские посты в компаниях «Инспирейшн Консолидейтед Коппер», «Невада Консолидейтед Коппер» и «Юта Коппер» - крупнейших производителей меди в США, в правлениях железных дорог «Чикаго Рок Айленд энд Пасифик» и «Магма Аризона», страховой компании «Метрополитен Лайф Иншуренс». Кроме того, Уильям Б. Томпсон был одним из крупнейших акционеров «Чейз Нэшнл Бэнк» и первым постоянным директором Федерального резервного банка Нью-Йорка - самого важного банка в Федеральной резервной системе. Томсон с 1917 года вел деловые переговоры о вхождении представляемых им компаний на Российский рынок, как с членами Временного правительства, так и представителями большевиков и Сибирского правительства Колчака.

В заявлении, сделанном заместителем Томпсона Раймондом Робинсом британскому агенту Брюсу Локкарту говорилось: «Вы услышите разговоры, что я представитель Уолл-стрита, что я слуга Уильяма Б. Томпсона и хочу получить для него алтайскую медь, что я уже получил для себя 500.000 акров лучших лесов в России, что я уже заграбастал Транссибирскую железнодорожную магистраль, что они дали мне монополию на российскую платину, что это объясняет мою работу в пользу Советов… Вы услышите такие разговоры. Так вот, я не думаю, что это правда, комиссар, но давайте допустим, что это правда. Давайте допустим, что я нахожусь здесь, чтобы захватить Россию для Уолл-стрита и американских бизнесменов. Давайте допустим, что Вы британский волк, а я американский волк, и что когда эта война кончится, мы собираемся сожрать друг друга в схватке за русский рынок; давайте будем делать это в совершенно откровенной, человеческой манере, но давайте в то же время допустим, что мы совершенно интеллигентные волки и знаем, что если мы в данный час не будем охотиться вместе, то германский волк сожрет нас обоих, поэтому давайте приступим к работе” [U.S. SenaL Bolshevik Propaganda, Hearings before a Subcommittee of the Committee on the Judiciary, 65th Cong., 1919, p. 802.].

В какой валюте получали русские контрагенты и соучредители «Тайного Треста» доподлинно не известно, хотя, есть надежда, что, когда-нибудь, свои тайны раскроют британские архивы, где могут храниться документы и денежные расписки интересующих нас лиц.

Упоминавшийся в рапорте агента «Джона» директор Сибирского отделения Волжско-Камского коммерческого банка, совмещавший эту должность с постом товарища министра финансов колчаковского правительства Владимир Петрович Аничков, по характеру своей авантюрной золотопромышленной деятельности в 1917-1918 годах, как никто подходил на роль одного из организаторов «Тайного Треста». В своей книге «Екатеринбург - Владивосток (1917-1922)», изданной в Сан-Франциско, он писал, что, якобы, решив «уберечь от обесценивания тот небольшой капитал, коим тогда обладал», он купил около пуда золота на Екатеринбургском аффинажном заводе, принадлежавшем АО «Николае-Павдинский горный округ», главным акционером которого являлся Волжско-Камский банк. Купленное золота Аничков заложив в собственном банке, после чего принялся скупать золотые и прочие прииски на севере Верхотурского уезда. Вместе с мелким, но очень активным золотопромышленником Владимиром Михайловичем Имшенецким, он основал «Горнопромышленное товарищество В.П. Аничков и В.М. Ишменецкий», отправив разведочную партию на реки Тошемка и Вижай, свободные от заявок или брошенные своими владельцами. «Партия привезла пробы платины и золота, и мы сделали около ста заявок на каждые пять вёрст, надеясь в конце войны либо перепродать прииски, либо начать их эксплуатацию».

Кроме того, вместе с инженером Горяиновым, он приобрёл на севере залежи асбеста, пробные жилы которого оказались более мощными, чем на приисках Поклевского-Козелла и Алапаевского округов. Далее В.П. Аничков сообщает, что помимо акций своего банка, он скупал акции уральских горных заводов, «имевших огромные земельные пространства на посессионных правах», значительные лесные ресурсы, разведанные месторождения золота, платина, черных и цветных металлов, залежи драгоценных камней. К тому же большинство акций этих заводов находилось в иностранных руках, что гарантировало их ценность на случай революции (вероятно, он имел ввиду политику большевиков, которые, объявив национализацию горнорудной промышленности, до лета 1918 года ограничивались введением рабочего контроля на предприятиях, а национализацию капиталов иностранных акционеров производили декларативно, не препятствуя работе иностранных резидентов на рынке ценных бумаг - Ю.Н.)».

Наверх
 
навроцкий юрий
Продвигающийся
**
Вне Форума



Сообщений: 84
Re: Немного о морали на фоне Гражданской войны.
Ответ #1 - 17.09.2023 :: 12:53:45
 
Подобных взглядов придерживались и англо-американские представители фирмы «Hercules», указанные в рапорте агента «Джона», которые рассчитывали вести свои дела, как с представителями колчаковской администрации, так и с большевиками, в случае их победы: «На мой вопрос о том, что большевики не делают разницы между русским и иностранным имуществом, я получил определенный и ясный ответ: «Имущество недвижимое большевики не увозят на своих спинах»». В конце концов, соучредитель «Тайного Треста» Владимир Павлович Аничков окончил свою жизнь в эмиграции, где вел безбедное существование в Сан-Франциско, открыв магазин «Русская книга» и русское литературное общество в Калифорнии «Труженики пера».

А вот, что касаемо судьбы Сергея Семеновича Постникова, то все сложилось гораздо печальнее: как человек образованный и далеко не глупый, он уже весной 1919 года предвидел бедующий крах Белого движения и все свои усилия сосредоточил на решении задач личного обогащения. Сотрудник журнала УрО РАН «Наука. Общество. Человек» Феликс Вибе, в своей книге «Повесть о трудолюбивом Груме», изданной в 1989 году в Перми на основе архивных документов, дневников и писем В.Е. Грум-Гржимайло, писал: «Чиновники, обвиняя друг друга в службе красным, сталкивали друг друга с мест. Власти воровали. Воровали министры Колчака, воровал Постников, будучи главным начальником края. Его вагоны с хлебом следовали за армией, и хлеб по дорогой цене продавался изголодавшемуся населению».

При этом, выйдя в отставку с поста Главноуправляющего Уральского края, С.С. Постников продолжал занимать административно-распорядительные должности в различных ведомствах: с мая 1919 года он являлся доверенным лицом Совета Министров Омского правительства по делам семи Уральских горных округов, а с 1 августа 1919 года вступил в управление делами и имуществом Богословского горнозаводского акционерного общества и Алтайских угольных копей, находящихся в Томской губернии, хотя при этом белые уже отступили за Урал. В декабре 1919 года, вместе с отступающей Белой армией, он переехал из Омска во Владивосток, а затем - покинул Россию. При выезде в Китай, Сергей Семенович был задержан на станции Даурия солдатами отряда барона Р.Ф. Унгерна-Штернберга, конфисковавшего не только золотой запас Сибирского правительства, но и приказавшего досматривать беженцев из России и изымать у «недорезанных буржуев» наличные деньги, золото и платину в слитках и песком. Ограбленного и униженного Постникова приглашал к себе на службу атаман Семенов, сначала в качестве инженера, затем на министерскую работу. Отказавшись от службы у атамана Семенова, он некоторое время проживал в Шанхае, после чего перебрался в Германию. Скончался он 3-го июля 1925-го года в возрасте 55-и лет и был похоронен в Берлине на православном кладбище Тегель. В Берлине С.С. Постников вел скромный образ жизни, продавая, по моему предположению, свои знания экономической географии родного Уральского края Германскому генеральному штабу.
Наверх
 
Переключение на Главную Страницу Страниц: 1
Печать