Исторический форум (форум по истории)

Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация

 
Исторический форум
  Главная Правила форума Пожертвование СправкаПоискУчастникиВходРегистрацияОбщее сообщение Администратору форума »» переход на Историчка.Ru  
 
Переключение на Главную Страницу Страниц: 1
Печать
Падение Сефевидского государства в глазах очевидцев: 1701-1736 (Прочитано 4068 раз)
Samir Beshirli (Shah Xatai)
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1172
Пол: male

BDU
Падение Сефевидского государства в глазах очевидцев: 1701-1736
31.01.2014 :: 21:13:33
 
Весьма объективная и интересная хроника последних дней Сефевидской державы..Воцарение Надир шаха и его завоевания

ЕСАИ ХАСАН-ДЖАЛАЛЯН

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ СТРАНЫ АЛБАНСКОЙ (1702-1722)

Глава I

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ СТРАНЫ АГВАНСКОЙ

Государство персов, исповедующих магометанскую веру, властвовало над покоренными им странами, начиная от Кавказских гор и берегов Каспийского моря (называемых Железными воротами) до Мазандарана и Астрабада 1. Далее это государство граничило с Узбекистаном, а затем граница его тянулась до Хорасана и крепости Кандагар 2. Отсюда она доходила до берегов Индийского океана, до города Бендера 3, а потом ближе к нам — до Шираза 4.

Территория этого государства доходила до Бабелона 5. Отсюда граница его шла до Хамадана 6 и до озера Ван, откуда она затем тянулась по границам маров (курдов) до Хоя 7 и Салмаста 8. Около Нахичевана она подходила к реке Араке, потом шла близ Сахата 9, Кагызмана 10 и Когба 11 до реки Ахурян, именуемой Арпачай.

Далее граница шла через область, называемую Гай-гули 12, вдоль границ Иверии до гор Тпхиса 13 и до Кахетии со всеми ее темами и туманами 14, доходя до Кавказских гор. По ним она достигала укрепления Хунаракерт 15 до местопребывания владыки горцев, именуемого шамхалом. Местопребывание же его называется Тарху 16.

Ныне всей этой территорией восточной страны, граничащей с южными и северными районами Европы, владеет племя персов, называемых кызылбашами 17. Главной резиденцией их, где находится и престол их государства, является всезнаменитый стольный город Шош, т. е. Аспахан 18. Прибывающие там цари их повелевают подвластными им народами, простирая крылья своего владения направо и налево.

Но мы недоумеваем относительно их родословной; из какого племени и рода происходит их царская династия, или от кого они ведут свое начало, ибо святой отец наш, поэт Моисей 19 повествует нам следующее: «Аршак, храбрый парфянин 20, изгнав сыновей воспитанника Александра , македонян, владевших [14] персидским царством более шестидесяти лет, назначил вторым после себя брата своего Вагаршака и отправил его в Армению 21.

Таким образом, из одного и того же рода происходили цари двух народов: персов и армян до времен Ардашира Сасанида, убившего царя Артавана Аршакида 22 и захватившего царство персидское. Он и его потомки владели теми племенами до появления Магомета 23, когда спустя тридцать лет или около этого, по утверждении его (Магомета) владычества, был убит царь персидский Йездигерд 24 и завоеваны его владения.

Некто по имени Махмуд 25 завладел Бахлом(Балхом) и территорией до Хорасана. А затем (потомки его), наследуя один другому, распространили далее свое владычество и захватили X'pe 26.

Сын Махмуда по имени Масхут 27 из X'pe, захватил Нишапур, Казвин, Аспахан и все области вдоль Аракса и Курдистана (это согласно святому вардапету Вардану) 28. Далее он (Вардан) говорит, что, наследуя сын отцу, они долгое время сидели в Казвине. Имена их: Абу Али Давуд Загр-бек, Абу Талыб Тогрил-бек 29, который благодаря халифу сделался могущественным и получил титул султана 30. Он значительно расширил от Хорасана свои границы и покорил всю страну персов.

Ему наследовал его племянник (сын брата) Алп-Арслан 31. После него был Мелик-шах 32, затем султан Махмуд 33, а после Бакарух 34. Сын султана Махмуда победил Бакаруха и сделался сам султаном 35. После Махмуда был его сын 36. Некто султан Санджар убил его и захватил власть 37. Потом был сын его Давуд 38, затем Тогрил 39. После него 40 Максут , а затем другой Тогрил 41. После него Алп-Арслан, который взял город Ани 42 и его земли до [границ] Иберии. Он уд стоился почестей от халифа.

Этого Алп-Арслана сменил другой Тогрил 43, потом был Шахи-Армен 44, после него Елткуз 45, а затем его сыновья: Пахлаван и Кызыл-Арслан 46, которые совместно владели странами.

Так продолжается до 626 г. армянского (1177). За этот промежуток времени мы ничего не нашли. Тот же вардапет [Вардан] говорит, что в 674 г. (1225) из Хорасана пришли татары и изгнали сыновей хорезмшаха 47.

О приходе их (татар) и изгнании из Хорасана султана [15] Джалаледдина 48 и продвижении их к нам, о победах их и покорении ими всей страны, о покорении ими по жребию вселенной, о разных злодеяниях их, о том, что они сделали с разными племенами — восточными, западными, неверными и южными — обо всем этом подробно сообщают нам вардапеты и историки — Ванакан 49, Киракос 50 и тот же Вардан 51. Они доводят историю их тираний до 715 года (1266). После же этого мы не нашли ничего ни о продолжительности времени их владычества, ни об их уничтожении, ни о том — кто их изгнал из нашей страны и уничтожил, а также никаких сведений о том, кто завоевал Персию и властвовал над нею до 835 г. (1386), т. е. до прихода Тамурланка 52.

Он тоже по звериному растерзал и поглотил [страну], а остальное же, что он встречал, — попирал ногами и на всю вселенную от Самарканда до Самарии 53 и Египта наложил дань и в течение восемнадцати часов предал мечу все возрасты. Где ступала его нога, там разрушались церкви. Подробности о злодеяниях его рассказывает вардапет Фома Мецопский 54.

После него говорится о приходе злодея Кара Юсуфа 55 в 857 г. (1408) и о всевозможных его злодеяниях. Затем в 870 г. (1421) появился еще больший злодей Шахрух 56, потом Джагатай 57, а после него Джехангир 58, родом турок, который в 883 г. (1439) как царь завоевал всю страну персидскую. Его сменил в 932 г. армянском (1483) его сын падишах Якуб 59.

Этот царь Якуб, сидевший в столице Давреж 60, выдал свою сестру за восседавшего в Ардавиле шейха Хайдара 61 — сына шейха Сефи 62. О присвоении им звания шейха и о том, из какого рода они происходили и когда там поселились — мы нигде ничего не нашли 63.

У шейха Хайдара родился сын, которому дали. имя Исмаил 64. Так как у царя Якуба не было детей, то шейх и его жена решили каким-либо способом убить Якуба, чтобы престолонаследие осталось за ними и их сыном. Это они и сделали. Пригласив его к себе, они приготовили ему отравленную пищу. Когда он (Якуб) начал есть, он тотчас же это почувствовал и заставил также и их самих отведать пищи. Поэтому в один и тот же час умерли царь, его сестра и шейх 65. Когда в войске вспыхнуло волнение, младенца Исмаила спешно увезли на остров Ахтамар 66 (это согласно рассказу [16] вардапета Аракела Тавризского) 67.

После этого каждый, стараясь опередить друг друга, стал стремиться к овладению престолом и захвату власти.

В 948 г. (1499) некто по имени Сихур 68 завоевал и подчинил себе страну, утвердив свой престол в Аспахане. После него короткое время был Алвенд 69 и так продолжалось до 950 г. армянского (1501).

Как мною было сказано в начале повествования, я не смог излагать все по порядку и привести по родословию список царей персидских. Я сообщил лишь, что смог найти у историков о знаменитых и замечательных, а также и о грозных И богохульных мужах. Все это я довел до этого места к сведению любезных наших братьев...

Глава II

О НАЧАЛЕ ЦАРСТВА ПЕРСОВ, О КЫЗЫЛ6АШАХ И ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ИХ ВЛАСТИ

Мы рассказали об убийстве царя Якуба и шейха Хайдара, об увозе младенца Исмаила на остров Ахтамар. Пока вырос мальчик прошло некоторое время и немало было смут в стране персидской.

И вот полководцы и войско единодушно вызвали Исмаила с острова и поставили царем над собой, говоря: «Он является наследником от двух ветвей: со стороны шейха и, как племянник, со стороны царя Якуба. Ему и следует царствовать:».

Поэтому подчинились ему и поклонились. А он, выступив в 950 г., прежде всего изгнал вышеупомянутого Алвенда и взял власть в свои руки, а затем, воюя в течение двадцати пяти лет повсюду с врагами, расширил свои границы, насколько мог, укрепил власть и умер в 975 году (1526) 70.

После него вступил на престол в том же году сын его, шах Тамаз 71, муж храбрый и воинственный. Он подчинил себе много областей, как, например, Атрпатакан 72, завоевал страну иберов, а также расширил свои владения в районах Хорасана.

Как говорят, он значительно улучшил порядки в своей стране и облегчил налоги. Он умер в 1024 г. [17] (1575) 73. Ему наследовал сын его по имени Исмаил 74. Он захотел уничтожить самовластных, непокорных и коварных мужей среди своих полководцев и войска, но те опередили его и, как говорят, каким-то способом умертвили его. После этого привели из Хорасана брата его по имени Хотапанда 75, мужа немощного, со слабым зрением. Он правил немного лет, но был очень жесток.

После него был объявлен в Мешеде 76 в 1029 г. (1580) шахом сын его Абас, прозванный Великим 77. Он за короткий срок подчинил себе своих врагов и взял в свои руки отцовскую власть над всей страной, начиная от Хорасана, до реки Ерасха 78 и до Багдада, за исключением Атрпатакана. Воспрепятствовал ему Константинопольский царь исмаильтян, грозный султан Мурад 79, называемый хондкаром 80, который отправил войско с приказанием покорить Атрпатакан, и на самом деле оно пришло и покорило Ереван, Нахчуван, Давреж, Гянджу до границ иберов, а на том берегу реки Куры — Шаки, Ширван, Шемаху, Дербент. Столькими городами завладели османы 81.

Спустя немного времени после окончания войны в этих странах царь шах Абас, мирно восседавший в столице Аспахане, повернулся лицом в сторону Атрпатакана с намерением покорить его. И пришел он с большим войском против Даврежа. По счастливой судьбе своей, сопутствуемой удачей, он в течение одного года отнял у османов Давреж, Нахчуван, Ереван, а спустя еще год, взял Гянджу и всю страну Карабахскую, Шемаху, Дербент с их районами и всю страну иберов 82.

После этого он заключил с царем османским мир, по которому были определены и утверждены границы и области в каждой из двух стран — персов и хоромов 83. Занятый все время такими славными и воинственными делами, он скончался в 1079 г. (1630) 84.

В том же году был призван на царство внук его шах Сефи 85. Он также мужественно и мирно управлял своей страной, и в 1091 г. армянском (1642) покинул этот мир, оставив царство свое шаху Абасу младшему 86. Этот шах еще более укрепил престол свой в своих владениях и обезопасил страну свою и народ от окружавших врагов. В дни его правления были отстроены все разоренные селения и города, а также страны Армения и Персия, ибо он был строитель и очень [18] любил христиан. Поэтому повсеместно утвердились церкви, монастыри и обители, особенно же святопрестольный Эчмиадзин 87 и святой Гандзасар 88 в Албании при святейшем патриархе Филлипосе 89 и агванском католикосе Петросе 90.

Сопутствуемый на земле счастьем, он (шах Абас младший) скончался в 1100 г. (1651) 91, а царская власть в этом же году перешла к сыну его, шаху Сулейману 92. При нем еще больше было восстановлено разрушений, в стране воцарилось спокойствие, правосудие и законность, были сокращены налоги, [поселения стали] многолюдными и все было преисполнено благих начинаний.

Итак, управляя своей страной и народом, он (шах) скончался в 1139 г. (1690) 93.

После него на престол вступил сын его шах Султан-Хусейн 94 в отроческом возрасте в 1140 г. (1691) 95 уже при нас.

То, что до сих пор было сказано, все это было собрано нами и извлечено из древних исторических книг, в особенности из книги вардапета Аракела 96. Теперь мы будем писать о событиях уже нашего времени.

Глава III

О СМУТЕ И РАЗОРЕНИИ ЦАРСТВА ПЕРСИДСКОГО

На десятом году своего царствования названный Хусейн-шах Султан приказал произвести перепись населения 97 — народа армянского и всех племен, находившихся под его властью.

И вот пошли его чиновники, мужи, преданные его дому, писцы, секретари, чтобы правильно и без утайки записать все возрасты, начиная с 15 лет и выше.

Он (шах) издал свой царский указ, содержавший также угрозу: «Кто найдет скрывающегося и спрятавшегося и сообщит о нем царю, — голова скрывавшегося — царю, а имущество — тому, кто донес о нем».

Наверх
« Последняя редакция: 31.01.2014 :: 22:03:42 от Samir Beshirli (Shah Xatai) »  
Samir Beshirli (Shah Xatai)
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1172
Пол: male

BDU
Re: Падение Сефевидского государства в глазах очевидцев: 1701-1736
Ответ #1 - 31.01.2014 :: 21:14:05
 
Действительно все так и было, ибо разными ухищрениями и с помощью угроз тщательно разыскивали и находили таких. В каждой деревне отдельно друг от [19] друга по разным домам запирали старшину деревни, священника и Хурикала, называемого иначе гзир 98. От них требовали, чтобы они называли жителей селения и записывали за ними. Потом, собрав [эти списки] в одно место, сверяли их, и если находили несоответствие в них, то подвешивали упомянутых мужей на дереве и избивали их палками, а так как у них предварительно добивались обязательства (мучалке) уплатить в случае неправильности такой-то штраф, то взыскивали этот штраф в десятикратном размере, кроме того [получали] установленное воинам содержание больше, чем полагалось, а затем вторично писали уже записанное.

После этого описывали монастыри, обители и сельские церкви, включая при этом в списки епископов, монахов, иереев и вообще всех. Покончив с этим, они приступили к переписи торговцев, путешественников и даже тех, которые имели ничтожную торговлю.

Включив всех в списки, они взяли [их] с собой и показали царю. А там, все внесенные в списки были обложены налогом в троекратном размере по сравнению с прежним. Были обложены также церковные служители, чего раньше не делалось, причем налог с них был определен в десять раз больший, чем тяжкое бремя мирян.

Перепись эта была едва закончена в три года, ибо она была начата в 1148 г. (1692), а в 1151 г. (1702) уже приказано было собрать с народа подушный налог за эти истекшие три года в новом размере. Было приказано наряду со всеми взимать налог также с церковников и духовных лиц.

А потом великий везир Атрпатаканский по имени Мирза Тахир, имеющий местопребывание в Давреже, пришел с 1100 мужами в страну Карабахскую и в город Гянджу и стал взимать [налог] больше, чем было записано. И рассыпалось войско по разным областям и селам, занесенным в списки. Так как ярмо было слишком тяжело и переносить его не было возможности, поэтому [население] мучили, истязали и побоями отнимали столько, сколько хотели: у больших мест больше, а у небольших меньше. Так, село [большое] платило 150—100 или 50 туманов, а маленькое не менее 30 или 20 туманов. Также взыскивали и с торговцев, и со всех ремесленников. [20]

Ежегодно облагаемые души пересчитывались, а прибывающие сборщики аккуратно взыскивали [налог].

Затем установлен был другой налог, который называли апикуран 99, был еще введен налог, называемый шахзади ахраджат 100, потом прибавили еще налог под названием шеш динар 101. Эти налоги увеличивали в три раза.

После всего этого был издан царский указ — произвести по всем округам, селам и поселениям перепись и вписать землю, воду, сады, пастбища, деревья и другие насаждения — все то, что необходимо человеку. Вообще все было описано как у армян, так и у иноплеменников, а также у кочевников и животноводов. Одновременно были составлены списки по племенам, называемым таракяма 102. В эти списки были включены их пастбища, табуны, гурты разного скота. Все это прибавили к прежде составленным спискам.

Все, что здесь мы описали, явилось новым вымогательством, которое было добавлено к ранее установленным налогам, причем надо сказать, что и прежние налоги были слишком тяжелы, а теперь, вместо того, чтобы облегчить это бремя, было прибавлено еще больше.

Наряду с этим, как принято в персидском государстве, по всем городам, по всем округам назначались правители и военные начальники: хан, султан, кул-беги 103, везир, даруга 104 и тиулдар 105. Раньше, если кому-нибудь давались такие должности, то они не так легко сменялись или отстранялись, за исключением только случаев, когда со стороны тех мужей выявлялось крупное преступление или они причиняли большой вред населению. В таких случаях жалобщики и обвинители отправлялись к царскому дворцу, там доказывали преступления того мужа, и только после этого у него отнималась власть. А теперь при этом царе установился иной порядок. Царь и его министры, будучи лихоимцами, часто меняли их (должностных лиц) и в течение одного года в один и тот же город назначались два или три правителя, направлявшиеся туда один за другим. Прибыв на место, они, получившие свою власть за деньги, отбросив всякое правосудие и народные права, обдирали и грабили своих подчиненных. Так поступали их законоведы, т. е. шхалисламы 106, шехы; 107 и те, которых называют казы. [21]

К тому же прибавилось еще и другое зло: у правителей сел и других населенных пунктов, у всех получающих жалованье, а также у назначенных полководцев и у войска удерживали в пользу государства десятую часть из назначенного им жалованья. Они же это удержание вносили не из своих средств, а взыскивали, да еще с излишком, со своих подчиненных. И так продолжали поступать. Помимо того, они добавили еще и другие злоухищрения: насильно отнимали девочек и мальчиков, насильственно обращали в ислам мужчин и женщин, а у оставшихся [их родственников] отнимали имущество, передавая его вероотступникам. Мы сами видели своими глазами в Ереване и в Джуге, когда многих зажиточных и богачей обрекли на самую последнюю степень нищеты и на бедствие. Когда мы спросили у них причину этого, то узнали, что [они стали такими] из-за принявших ислам их родственников, так как у них было отнято их имущество, и они этим были доведены до такого состояния 108.

Таким образом, в стране уничтожилось всякое благосостояние, о чем мы подробно не пишем и везде были установлены [указанные] порядки. Если из-за введенных тяжелых налогов и отсутствия правосудия находились противники, не подчинявшиеся их порядкам, за это постигало их и армянский народ наказание божьего правосудия, о чем я буду писать далее.

Безжалостное и безбожное их (правителей и чиновников) поведение, ограбления ими несчастных, о чем мы сообщили некоторые сведения, их вероломство и беззаконие, глупости и разногласия между ними и вообще все их поступки... — все это послужило причиной их уничожения.

Глава IV

О ПРОТИВНИКАХ И О ВОССТАВШИХ В РАЗНЫХ МЕСТАХ ПРОТИВ ЦАРСТВА ПЕРСИДСКОГО

...Случилось это при царе Султане Хусейне 109. В районах Хорасана и Кандагара обитало племя, именуемое афганцами. Относительно этого племени говорят, что оно происходит от обитателей Кавказа из страны аланов 110, что родом они агваны 111 и что они и до [22] настоящего времени носят прежнее свое наименование. Они были христианами, но завоевавший большую часть света тиран Ланк-Тамурр, о котором свидетельствует историк 112, вывел то племя из места его обитания и поселил его в количестве 25 дымов в той стране. Спустя некоторое время они были обращены в веру Магомета, а потом они размножились и стали ишханами 113 и начальниками в каждой части той страны и были самостоятельными до времени царя, именуемого Шах-Абасом, который при завоевании Кандагара захватил также и те районы, а их подчинил своей власти.

Так было и при сыновьях и при внуках его до нашего времени, т. е. 1150 г. нашего (1701). А потом в этих районах начались смуты и волнения. Эти волнения охватили и другое племя, называемое Плудж 114, а также страну Совух-Пулах, населенную туркменами 115. Один из главарей их по имени Сулейман-Баба 116 говорил о себе, что он происходит от прежних царей, которые восседали в Шахастане 117 Давреж, т. е. от Джахан-шаха 118 и Якуба 119.

Отвратились [от царства персидского] и область Астрабада и ее начальник по имени Атинагурт, а также горцы — обитатели снежных вершин Кавказа и племя леков, называемых иначе лезгинами, а по древним книгам хонами 120, которые искони являются природными врагами нашей страны Атрпатакана, армянского народа и нашей веры.

Все эти племена, отколовшись, восстали против воли царя персидского, и каждое из них стало грабить прилегающие к их местообитанию районы, убивать и забирать в плен [их население]. Так продолжалось не один год, но довольно длительное время. Восстания следовали одно за другим и в одно и то же время. Хотя царь и посылал против них войска, которым через полководцев и военачальников раздавал большое количество сокровищ, однако это не приносило никакой пользы, а даже, напротив, — войска терпели поражения. В некоторых местах восстания с большим трудом были прекращены, но не столько силой оружия, сколько путем уступок. Однако в районах Кандагара и Кавказа борьба продолжалась еще долгое время, о чем мы расскажем в своем месте... [23]

Глава V

О ТОМ, ЧТО УЧИНИЛО ПЛЕМЯ ХОНОВ ВО ВСЕЙ СТРАНЕ АГВАНСКОЙ

Известно, что когда приходит в ветхость дом или вообще какое-либо здание большое или малое, оно близится к разрушению. Сначала, поколебавшись, рушатся фундамент и стены, потом падает потолок, а затем разваливается вся крыша и дом окончательно разрушается. То же случилось и с царством персидским.

С этой стороны Кавказских гор, в местах, которые называются Ках 121, Дчар 122, Тала 123 и во многих других селениях поднялись народы, именуемые лезгинами, а во главе их стал Али-Султан 124, до этого по приказу шаха управлявший страной. Все они объединились, объявили себя самостоятельными, отвратились от царя и восстали против него в 1161 г. (1712) 125. До этого они опустошили и пленили области: Инисели 126, Шекинскую 127, Пасынджуг, Мумпарак 128 и много других селений. Теперь же они, прибыв в село Кяндаг 129увели из него поголовно всех [жителей].

Своими ежегодными набегами они опустошали области на том и на этом берегу реки Куры: области Шекинскую, Капала 130, Дасана 131 до окрестностей города Шемахи, а на этой стороне, — области Казаха, т. е. Агстева 132 и страну Амир-Шамшадила 133, т. е. Закамы 134, а также долины четырех рек Ганджапасана 135, т. е. Шамхор, Ганджапасан, т. е. долину Восканапата 136, Кюрокпасана 137 и много сел в районе Партава 138.

Они вырезали население сел, лежащих на равнинах, других ограбили и пленили и все превратили в пустыню. Уцелевшие жители других селений спаслись бегством и укрылись в горах Арцаха 139. Спасшись в его укреплениях, они здесь начали заботиться о своей жизни.

Тот же Али-Султан в 1170 г. (1721), собрав из того же лезгинского племени многочисленное войско не менее 8000 человек, пришел к гор. Гяндже и вступил с войском на находящуюся около селения, именуемого Сутокулан 140, площадь (худжан), куда его пропустили горожане. Когда же лезгинское войско вступило [24] на улицы города, тогда поднявшиеся горожане преградили ему дорогу с той и другой стороны [прохода} и перебили до тысячи двадцати одного человека, или около этого. Они же (лезгины) ничего не могли им причинить, и, двинувшись обратно, ушли со стыдом к своим местам.

Все происшествия, которые мы здесь описали, происходили в течение 8—9 лет, начиная с 1160 г. (1711). Сколько ни приказывал шах 141 находящимся в Шемахе и Гяндже и их районах персидским войскам выступить против них (лезгин), однако находившиеся в этих городах ханы, как ни старались, никак не смогли противостоять им, и сами терпели поражения. Так, например, Хасан-Али, хан шемахинский с пятнадцатитысячным войском дошел до их границ, но они (лезгины), напав внезапно рано утром, перебили большую часть его войска, сам хан был убит 142, а остальные бежали обратно.

Выступил против них также Огурлу-хан гянджинский 143, но, потерпев у Шамхора поражение, обратился в бегство, и укрылся в Гяндже. Некоторое время оказывал им сопротивление некий Кичик-хан, правитель шекинский, но также был убит.

После этого обнаглевшее племя лезгинское стало более дерзким и подняло свою руку на Кахетию и на народ иберов. Произошло несколько ожесточенных сражений, с обеих сторон было пролито немало крови. Три раза обращался в бегство Имам Кули-хан Кахетинский 144, а его имущество и утварь были разграблены.

Итак, год за годом продвигаясь вперед, они (лезгины) разорили всю его (Имам Кули-хана) страну и даже царские резиденции его отца, а затем, минуя епископский дом, они поднялись на укрепления Тушинских гор 145.

Но этой их наглости есть и другая причина, о которой я сейчас напишу.
Наверх
 
Samir Beshirli (Shah Xatai)
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1172
Пол: male

BDU
Re: Падение Сефевидского государства в глазах очевидцев: 1701-1736
Ответ #2 - 31.01.2014 :: 21:15:10
 
В стране Ширванской, в области Кабала, в селении Курдгашен, в местности Карасу властвовал один магометанский род меликов. Среди них был мелик по имени Мелик Махмуд, муж даровитый и счастливый, но алчный более чем Иуда и жаднее, чем пиявка 146. Он по махгайю 147 приобрел от шемахинского хана всю Кабалинскую область. Эта область была плодородна и многолюдна. В ней обитали как армянский народ, [25] в большом числе, превышающем даже местное население, пришедший сюда из страны Карабахской, так и коренное население. Над всеми властвовал тот мелик, собравший с них и накопивший много сокровищ, содержащих в большом количестве золото и серебро. Поэтому угнетенное население жаловалось на него, в том числе и армянское население Погеры 148, которое собралось ко двору хана, а потом обратилось уже и к царю. Там находился и некий священник по имени Барсег, происходивший из Карабаха, из области Хаченсквй, из рода меликов. Когда народ переселился [сюда], он также со своей семьей ушел с ним. Они (переселенцы) восстановили селение Согутлу 149 и жили там так, что лучше его не было других сел в области.

Выбрав его (священника), население отправило его к царскому двору в Аспахан 150, чтобы он, как происходящий из рода меликов, был утвержден меликом над армянским народом, находящимся там (в сел. Согутлу). Он (священник) отправился добровольно, получил царский приказ и вернулся. Но враг его [Мелик Махмуд] был силен, и священник не мог противостоять ему, так как тот взятками ослепил шемахинского владетеля, поэтому ходатайства иерея остались без результата.

Но спустя некоторое время шемахинские знатные люди, питавшие ненависть к хану, восстали против него и отправившись к царю и добились смещения его. Они пожаловались и на Мелика [Махмуда], обвинив его в том, что он собрал много сокровищ и думает восстать против него (царя). И повелел царь описать все его живое и движимое имущество, в чем бы оно ни выражалось, отобрать его в казну, а его (мелика) с семьей заточить в тюрьму, что и было немедленно выполнено. Прибыли царские палачи, составили список и завг 151, описали дом и все имущество мелика, а его самого вместе с его братом по имени Ахмат в оковах доставили в Шемаху и продержали несколько месяцев в тюрьме, откуда они впоследствии были освобождены и им была возвращена власть.

Говорят, что имущество их, которое было отобрано в казну, стоило более 70000 туманов, не считая разной утвари, скота и мюльков 152, которым не было счета.

Говорят также, что у него было 500 мельниц, 500 тингов 153. которыми молотят рис, кхум и манджаник 154 [26] для размотки шелка — более 500, рек и проведенных к низам и огородам земледельцев каналов, называемых архами, великое множество, а об остальном богатстве можете судить сами.

Спустя несколько лет после всего этого, некто — Хусейн, хан шемахинский, опять задержал обоих братьев и по приказу шаха отрубил им головы, а потом схватил троих сыновей его (мелика) — Пейкара, Ибрахима и Касума, подверг их страшным мучениям и пыткам и заставил отдать остальное имущество, о котором говорят, что оно стоило 25000 туманов. На этот раз, получив от них упомянутое имущество, их отпустили.

После этого, Пейкар пошел к шаху, был сделан меликом и, вернувшись к себе, стал править по отцовскому обычаю.

Спустя четыре года другой Хусейн, хан шемахинский, приказал казнить Пейкара у него дома, после чего, забрав все его имущество, дом, захватили в плен его жен и сыновей и увели их в Шемаху. Затем разыскали и выявили все имущество, которое у него было и отобрано в казну. Как говорили, стоимость его превышала 20000 туманов.

Братья его (Пейкара) — Ибрахим и Касум убежали к вышеупомянутому Али-Султану, а от него перешли по другую сторону гор [Кавказских] к вождям тех племен (лезгин). Как говорят, магометане бывают двух вероисповеданий: некоторые именуются шиа 155, каковы персы, кызылбаши, а некоторые — сюнни 156, каковы османы, названные горцы, афганское племя Кандагара, узбеки, бухарцы и арабы, а также большинство во вселенной тех, которые принадлежат к этой вере [магометанской] .

Поэтому они (братья Пейкара) пошли к лезгинам как к своим единоверцам. Говорят, по прибытии к ним, они предстали у их порогов босыми, с обнаженной головой в знак того, что им нанесена обида от рук шиитов, ибо такой у них обычай. Появление их (братьев) в таком виде возбудило в них (лезгинах) ненависть [к шиитам] и они озлобились хуже свирепого зверя. Такое положение они сочли для себя большим позором. И стали призывать друг друга к объединению. В большом возбуждении собирались десятки тысяч и [27] так собралось много тысяч, так как все время было слышно об опустошениях лезгинами упомянутых выше районов. Вновь собравшиеся также решили присоединиться к ним.

Какой-то главарь их по имени Сурхай 157 дошел до страны иберов, прошел по нижней части Кахетии и Тпхиса, опустошил область, называемую Сомхет 158 и Думны 159.

А теперь 10 августа 1171 г. (1722) все эти племена лезгин вместе со своими главарями — вышеупомянутым Сурхаем, Шамхалом, Исмином, Хаджи-Давудом и Али-Султаном 160 всем своим могуществом подошли к городу Шемахе, вели в течение восьми дней ожесточенные сражения, но взять его не смогли. К ним дошла весть, что некоторые из оставшихся после них (соплеменников) подняли смуту в их стране. Поэтому в одну ночь они внезапно отошли и возвратились в свою страну. После этого жители Шемахи принялись за укрепление города, окружили его глубоким рвом и забором, возвели стены и укрепили. В это же время спешно были подтянуты из разных мест (Гянджи, Карабаха и Мугани) войска, а по приказу шаха из Акулиса 161 прибыл в город новый хан по имени Хусейн-хан 162. И продержали так город до наступления того же месяца следующего года.

Второй раз вышеупомянутые горцы пришли еще большей толпой, чем в первый раз. В течение двенадцати дней они вели ожесточенное сражение, а затем в августе во время поста богородицы в среду 1170 г. армянского (1721) Шемаха была взята 163.

Взятие ее произошло следующим образом: как мы уже сказали, магометане бывают двух вероисповеданий — шииты и сунниты. Жители города делились пополам, но суннитов было больше, поэтому жители района, называемого Сарытопраг, ночью открыли свою сторону и впустили внутрь города часть неприятельского войска, а на рассвете, присоединившись сами к ним, передали им в руки город. Вступив в город, лезгины пустили в ход свои мечи против магометан-же кызылбашей.

Как мне описать те бедствия и пролитую кровь, которая текла среди базаров, как река? Восемьсот мужей из начальников города и знати, которые укрылись в мам'е 164 своей, находившейся в центре города, были [28]  зарезаны как животные. Они (лезгины) совершенно прекратили и уничтожили всякий глас горя 165. Многие из войска персидского и из их начальников бежали куда попало. Имущество и дома были разграблены, а семьи и дети были уведены в плен, хана Хусейна схватили и, продержав его несколько дней, выдали Ибрахиму-аге, брату мелика Пейкара, который убил его в отмщение за своего отца и брата.

Народ же армянский, христиане, как жители города, так и селений, за исключением немногих случаев, особенно не пострадали от резни, ибо милостию Христа они были пощажены. Имущество их было в значительной мере разграблено, но дети и сыновья их не были взяты в плен.

Необходимо представить себе богатство того города Шемахи: начиная от времен великого шаха Абаса, отнявшего его у османов в 1055 г. (1606), до 1170 г. (1721) из него не было взято ни соломинки. И так как он (г. Шемаха) являлся [как бы] пандаром 166 Каспийского моря и местом остановки прибывающих отовсюду купцов и также местом торговли и доходов индийцев, хоромов, джугинцев 167 и русских, он был переполнен всевозможным имуществом и сокровищами.

Поэтому жадный и свирепый тот народ, особенно же те, которые имели ослиный характер, разграбили и обнажили его (г. Шемаху) как мужа, попавшего в руки безбожных разбойников. И забрав разнообразнейшее имущество, золото и серебро, вынесли все за город, разбили по частям и, поделив между собой, нагруженные ушли к себе.

И настолько эти поганые были невежественными, что за один хлеб или за одну дыню платили один золотой. Так, был взят богатый стольный город Шемаха.

После взятия этого города правители Гянджи и Еревана известили об этом шаха, заявив протест, а сами выступили со всем своим войском и пришли в агванский город Партав на берегу реки Куры. Там собрались ереванский хан со всеми правителями районов, хан гянджинский со всей знатью и остальные с множеством войска до 30000 чел.

Но от царя не было [войска] и никакой им помощи не пришло, ибо он был очень занят и озабочен войной [29] в районах Кандагара. Он только словесно и письменно приказывал им сделать все, что можно.

Искусные же, привыкшие к злодеяниям, страшные по наружности, звери-людоеды, от одного имени и голоса которых приходили в трепет все, кто находился поблизости, в это время подобно опытным охотникам, пришли тихо и бесшумно, собрались на том берегу великой реки 168 и в одну ночь также бесшумно переправились на другой берег.

А трусливый и женоподобный народ персидский, по своему обыкновению всю ночь до утра пьянствовал, пировал, к утру же впал в глубокий сон и только по восходу солнца поднялся и стал готовиться к битве.

Пока они (персы) медленно готовились, те (лезгины), ударив на них, разбили их, бросившись за ними, погнали их до подножья Арцахских гор к реке Трду 169 и к долине реки Хачен 170

Таким образом, персы были посрамлены и обманулись в своих ожиданиях, а хазары (лезгины), забрав добычу, радостные возвратились к себе. Это случилось осенью 1170 г. (1721).

Когда кончилось страшное зимнее замерзание реки и приблизилось приятное дуновение весны, показавшееся нам очень тяжелым, в марте, при приближении великой пасхи господней, они (лезгины) опять вооружились своим злым намерением, собрались более чем в двойном количестве, составили отряды и, как саранча, тысячами и десятками тысяч, пройдя через Врата Железные 171, дошли до Шемахи.

Двинувшись оттуда, они прибыли и остановились лагерем у плодородной равнины Муганской, на том месте, где соединяются Кура и Араке. Один из персидских полководцев, по имени Чардахжи, также с большим войском стоял лагерем около Баркушата на берегу того же Аракса.

При одном только слухе о них этот безбожный муж бежал и исчез из своего лагеря. А воинственные и кровожадные хоны (лезгины), поднявшись по реке до пределов Баркушата 172, вступили в страну Тизака 173, заняв его горы и равнины. По своему обыкновению они, как опытные жнецы, начали наступать на них (на жителей). В той стране обитало много христиан и магометан, и вот, в день великой субботы 174, напав на них, они (лезгины) в течение трех дней резней и уводом в плен [30] населения превратили в пустыню густонаселенную и изобилующую скотом ту область.

Отсюда (из Дизака) они прошли в область Варандинскую 175. То же они совершили и здесь. Но местный мелик Пагир 176 спешно послал к ним навстречу некоторых из своих мужей с подарками и освободил часть пленных и свою область.

Оттуда (из Варандинской области) они без страха, смело пришли в область Хачена, так как никто к ним не вышел навстречу ни с дружбой, ни с оружием. Вообще все показали им спину. Поэтому им и удалось так легко вступить сюда и они совершили все, что пожелали, чего я не в состоянии и описать. В течение одного дня, начиная от реки Каркара 177 до реки Дрдувакан 178 и до реки Чараберда 179, в горах и на равнинах они (лезгины) произвели сплошное опустошение. Сначала они сожгли деревянные дома и жилища сельчан, потом напали на жителей, спускали их с горных вершин, вытаскивали из пещер, из лесных чащ и зарослей кустарника и забирали в плен. Забрав при них же домашнюю утварь, погнали их вместе со стадами скота, табунами, гуртами овец и других четвероногих вниз по р. Хачен.
Наверх
 
Samir Beshirli (Shah Xatai)
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1172
Пол: male

BDU
Re: Падение Сефевидского государства в глазах очевидцев: 1701-1736
Ответ #3 - 31.01.2014 :: 21:22:56
 
Перемешанные вместе пленные и скот быстро передвигались подобно стремительному потоку, напоминая своим шествием великую армию. Это мы видели своими глазами, ибо мы, спасшись бегством, добрались до вершины горы, что выше святого престола Гандзасарского 180, и нога их (лезгин) не смогла добраться до нас, оттуда мы и наблюдали все происходящее. Это случилось в 1171 г. (1722) 20 апреля, в день первого воскресенья после Пасхи 181.

Надо было видеть бедствие оставшихся после них, плач убиваемых, рыдания пленных, печаль матерей, гибель взятых в плен детей, грабеж имущества, голос рыданий и ужасный вид рассеченных пополам мужей.

Изменив свойство гор и суровых скал, [люди] превратили их в соучастников своей печали 182

Войско же неприятельское, забрав добычу и пленных, смешало их со своим лагерем и, отправившись из Аканакерта 183, стало лагерем у моста, называемого Гары-керпи 184 на берегу р. Дрду, называемой теперь по-персидски Тхарткар (Тертер). Оно там оставалось недолго и не смогло причинить особенного вреда области [29] Чараберд и Партав, так как те (жители Чараберда и Партава), предупрежденные, успели укрепиться в неприступных горных местах, а молодые оказали сопротивление и убили многих вражеских воинов. Поэтому они (лезгины) спешно переправили через великую реку Куру добычу и пленных и увели в свои области, а сами поспешили напасть на город Гянджу.

Сюда к ним явились владетель Чараберда, великий парен 185 Калпали-бек и Гайнаги, внук Дерках-Кули-Султана 186, которые, растерявшись и испугавшись ожидаемых насилий, бежали в область Цар 187.

Спустя несколько дней он (Калпали-бек), отдав своего сына в заложники, тайно опять возвратился к себе. А они (лезгины) обложили гор. Гянджу и держали его в осаде 12 дней или около этого, но ничего не смогли сделать: горожане оказали им сопротивление, а заранее осведомленные об их приходе богачи и состоятельные люди ушли в гор. Тпхис 188 к иберскому царю Вахтангу 189 и просили его прийти к ним на помощь. Он обещал прийти.

И действительно, когда стали один за другим прибывать к нему посланные [из Гянджи], он двинулся на лезгин с сорокатысячным войском, и как только он приблизился к Шамхорской области, они стали отступать к реке Куре, а потом один за другим исчезли в течение трех дней, уйдя в свои места. Царь же иберский Вахтанг с многочисленным, более чем сорокатысячным войском, пришел и стал лагерем на южной окраине гор. Гянджи...

Глава VI

О ВТОРОМ ПРИХОДЕ В ГЯНДЖУ ЦАРЯ ИБЕРСКОГО ВАХТАНГА

Как уже было сказано, первое прибытие Вахтанга на помощь гор. Гяндже было вызвано нашествием лезгинских племен. Он обратил их в бегство без сражения и после этого в течение месяца стоял [с войском] около города.

Горожане вступили с ним в переговоры, в ходе которых говорили: «Лезгины не пришли бы к нам в нашу страну, если бы не имели единомышленников в соседних с нами областях, среди окружающих нас народов. [32]

Они пришли по их наущению, как единоверцы их, сунниты. И если ты друг великого шаха, который тебя любит и ты нам друг, ты должен наказать их — опустошить и ограбить их села и взять их в плен».

За этими словами крылась и другая причина: за его (Вахтанга) приход ему была обещана крупная сумма денег и так как этих денег ему не дали, то и направили его на тех (на соседей). Так как уже была весна — май 1171 г. (1722), то все проживающие в палатках племена, называемые терекеме 190, т. е. скотоводы, по своей исконной привычке уже поднялись в горы на яйлаги в богатые травой места. К тому же, опасаясь лезгин, они еще находились в бегстве. И вот, по подстрекательству гянджинцев и их правителя Джавад-хана 191, Вахтанг приказал своему войску двинуться на тех, на кого ему указывали и ограбить их.

Иберское племя милекан, более безжалостное, чем кавказцы 192, двинулось отрядами и тотчас же рассыпалось по горам и лощинам, по низменностям Загама, Шамхора, Гянджапасана, Восканапата, Кирокчая 193, Партава, до сел. Гюлистана 194 и до реки Дрду (Тертер).

Хотя они почти никого не убивали и не брали в плен, но все, что было доступно их оку — они все забирали, скот, даже кур, кошек и собак, а что касается неодушевленных вещей, — о них уж и говорить не приходится, так как забирали все, даже деревянные предметы, камышевые циновки и глиняные вещи. А если это так, то что я могу писать о необходимых ценных вещах и имуществе, о разнообразных золотых и серебряных украшениях и о домашней утвари.

Говорили, что из-за множества добычи, т. е. медных, железных [вещей] и одежды не хватило вьючных животных и они (иберы) доставили их в свой лагерь на арбах, которые находились при них. Лагерь же их находился близ гор. Гянджи в местности, называемой Чолак 195. Так они поступали не только в указанных магометанских районах, но смешали с ними и все армянские районы в той стране, где они ограбили все движимое и недвижимое.

Случалось, что при приближении какого-либо иберского отряда жители выходили к ним навстречу с священниками, облаченными в ризы, с крестом, со свечами и с колоколами, по христианскому обычаю. Иберы же нападали и на них, расхищали ризы, грабили [33] церкви, книги и все сосуды [церковные], грабили мужчин и женщин, и разграбив все имущество села до наготы, опустошив все, уходили.

Так поступили они со всеми областями и опустошив все и очистив все церкви в районах Гянджи от всего, что в них находилось, они наполнили всем этим свой лагерь.

Кто может перечислить [захваченные] стада, гурты и крупный скот? Так как у них существует обычай — уделять своему начальнику десятую часть добычи, то говорят, что его (Вахтанга) доля составляла 25000 овец и 9000 крупного скота, а уже остальное представьте себе сами. И его приход нам принес лишь то, что если осталось что-либо от [набега] наглого племени лезгин, то теперь и это последнее отнял тот жадный, ненасытный и немилостивый народ иберов.

Однако сам царь Вахтанг был муж добрый, набожный, незлопамятный. Он любил христиан, и неоднократно отдавал приказания войску не убивать и не брать в плен христиан, но они по грубости и упрямству, свойственным иберам, не слушались и не подчинялись приказу своего начальника.

Совершив все сказанное, они возвратились к себе, страна же наша осталась беспризорной, и без главы, а люди стали поступать как кому вздумается.

Поэтому, убедившись, что такому положению не видно конца, а умиротворения страны все нет, я, находившийся в лагере Вахтанга, тоже отправился с ним в страну иберов. Двинувшись из Гянджи 28 мая 1171 г. (1722), мы вступили в город Тпхис, где пробыли четыре месяца.

С наступлением осени, в сентябре Вахтанг решил вторично отправиться в Гянджу по следующей причине.

При окончательном ослаблении царства персидского и низвержении его (шаха) 197, о чем я подробно расскажу после, поднялись его враги, особенно великий император и самодержец русский, я говорю о московском царе Петросе , и царь Хоромов владетель константинопольской, измаильтянин 198. Они начали каждый со своей стороны отправлять войска в страну персидскую. Русь хотела помогать царю персидскому, а Хором хотел взять все себе, говоря: «Другие хотят покорить те области. Издавна нам принадлежала. [34] страна Атрпатакан 199, поэтому мне и надлежит/взять ее».

По этой причине обе стороны стали отправлять посланников к царю иберскому Вахтангу. Один говорил: «Будь моим сторонником, подчинись мне», а другой — «ты единоверец мой, ты должен слушать меня и прийти ко мне». Ибо царь Петрос обещал Вахтангу этой осенью прибыть лично в Шемаху и поставил ему условием, чтобы тот уже находился там в полной готовности. Царь персидский, который был близок к низвержению с трона, спешно прислал Вахтангу указ следующего содержания:

«Передал я тебе власть над всеми районами Гянджи и Атрпатакана и назначил тебя командующим войсками и начальником над всеми властителями тех мест. Поэтому немедленно собирай войско и приходи в Гянджу, охраняй те районы и будь бдительным по отношению к нашим врагам».

Получив такой указ, Вахтанг в тайниках сердца своего рассудил так: «Оба самодержца понуждают меня: надо выполнять приказ одного из них, ныне хоромы 200, не являющиеся нашими единоверцами и чуждые нам, хотят силой покорить нашу страну. Второй, наш подлинный владетель — персидский царь. А тот (Петр) наш единоверец и христианский император, сильный и могущественный. Я поступлю по их приказу: кому из них удастся привести в исполнение свое намерение, то исполню и я». И немедленно издал приказ о сборе войска.

Он (Вахтанг) собрал войско иберское и армянское и не оставил никого кто мог быть взят. С собой взял он также и меня, ибо со дня нашего прихода туда и до возвращения он нас любезно принимал и приказал выдавать за его счет нам содержание. С огромным количеством людей, число которых по несметности мы не могли записать, мы вышли из Тпхиса и достигли разрушенного моста, называемого Сыных-корпи 201 в день праздника Воздвижения святого Креста 202.

В тот же день он (Вахтанг) призвал меня и приказал мне раньше его отправиться в страну Карабахскую, чтобы привести к нему собранное там войско армянское, находившееся под начальством меликов и четырех молодых начальников — Авана, Шрвана, Шахни и Сарухана, называвшихся — юзбашами. После первого [35] прихода Вахтанга и ослабления персидской власти они с карабахскими меликами, объединив вокруг себя всех храбрых и мужественных юношей Агванской страны, организовали большое войско, более 12000 человек и укрепились в неприступных местах Арцаха. Они проявили много мужества в нашей стране, и рассказ о них вы часто будете встречать впереди.

Услыхав о них, он (Вахтанг) незамедлительно отправил нас к ним с поручением привести их к нему с вполне готовым войском. По его приказу мы пришли к ним, привели их в порядок согласно воинским правилам, ибо они не были обучены военному делу, и, собрав до 10000 отборных и вооруженных мужей, а с ними сонм священников и слушателей наших, с великой пышностью и торжеством, считая албанское государство восстановленным, мы двинулись и через три дня остановились близ города Гянджи в местности Чолак, так как царь Вахтанг тоже стоял лагерем в этом районе на берегу потока, называемого рекой Кошкара и Кара-арх 204

Спустя три дня он приказал нам пойти к нему. Мы выступили и двинулись к его лагерю. Тогда он приказал своему войску в знак приветствия выступить нам навстречу.

И вот два войска встретились при торжественной обстановке, стали друг против друга фронтом и устроили примерное сражение. Наши юноши вертелись и порхали на своих лихих скакунах по фронту. От ружейной стрельбы гремела и дрожала окружающая местность. Поднявшаяся пыль, смешавшись с пороховым дымом, подобно громоносным тучам, заслонила солнечные лучи настолько, что мы еле видели друг друга. И так радуясь, мы дошли и остановились близ их лагеря. Вахтанг, увидя такой успех наших [воинов], возрадовался душой и телом и тотчас же пригласил к себе нас и молодых начальников, а также меликов. Он одобрял нас утешительными словами, обнадеживал и внушал нам веру: «Одобритесь и мужайтесь как сыны всемогущего! Не бойтесь никого и ни откуда, ибо настал час спасения христиан!». А потом, обратившись к нам, очень благодарил нас и на следующий день одарил всех начальников почетным одеянием. И так пребывали мы у него двадцать пять дней.

Причиной такой дружбы к нам было то, что во-первых, [36] он вообще любил наш народ и не особенно доверял своему народу — иберам, которые всегда коварны и лукавы; поэтому он хотел это наше войско и особенно армянский народ привлечь к себе как жителей Тпхиса, в во-вторых, точно узнав и установив время прибытия русского императора Петроса, он пожелал предстать перед ним с большой торжественностью с армянскими и иберскими войсками.
Наверх
 
Samir Beshirli (Shah Xatai)
Профессор
*****
Вне Форума



Сообщений: 1172
Пол: male

BDU
Re: Падение Сефевидского государства в глазах очевидцев: 1701-1736
Ответ #4 - 31.01.2014 :: 22:03:14
 
Но после долгих ожиданий вести о нем (Петре) грехи наши взяли верх над этими ожиданиями, ибо по его прибытии к Железным Воротам 205, где жители добровольно сдали ему крепость, случилось какое-то происшествие. Некоторые говорили, что от болезней и от других бедствий войско его претерпело большие невзгоды и пало много лошадей, непривычных к климату нашей страны, а также, что по причине кораблекрушения погибло много оружия, т. е. джаппа-хана 206 и продовольствия войска 207.

Другие говорили о других причинах. Так или иначе, но он, оставив там большое войско, отбыл оттуда в свою страну, с обещанием возвратиться на следующий год.

Услыхав об этом, Вахтанг тоже решил возвратиться к себе, ибо до него дошел слух от двора персидского царя о том, что близко падение гор. Аспахана, где находился в осаде персидский шах [Хусейн I] со всем своим войском. Кроме того, к нему прибыл гонец с известием: «Некоторые из твоих врагов собираются напасть на твою столицу, и ты должен немедленно прибыть туда». По этой причине он, спешно выступив, двинулся обратно и, разорив по пути Казахскую область, с которой враждовал еще до этого, он ушел к себе в гор. Тпхис. Мы же, обманутые в своих ожиданиях, каждый возвратились в свои места и укрепились на труднодоступных горах 208.

Относительно же Вахтанга мы хотели бы рассказать еще кое-что.

Еще до его возвращения, пока мы находились на своих местах, объединились враждовавшие с ним правители Гянджи, Кахетии, Еревана, Борчало 209 и Казаха, особенно же один из внуков Томраза 210, отступник Мухаммат Кули-хан Кахетинский, которого прежде называли Костанд 211, а также Огурлу-хан гянджинский, роды которых изстари враждовали с родом Вахтанга. [37]

Приготовившись к выступлению, они написали о Вахтанге новому шаху Тахмасу 212, ибо одного из сыновей шаха Султан-Хусейна, по имени Тахмаз, спасли и увезли из Аспахана и в Казвине объявили шахом.

Ему о Вахтанге написали, что «он задумал восстать против тебя, объединил армянский и иберский народы и отправил послов к русскому царю, чтобы он пришел и покорил твою страну. Прикажи исполнить все, что угодно твоему взору». А тот, новоиспеченный и безрассудный подписал указ о том, что «Кахетинскую и Картлинскую страну, т. е. Тпхис со всеми туманами (областями) иберов отдаю Махмат-Кули-хану, а также даю ему в помощь всех начальников и войска Гянджи, Еревана и других, и требую, чтобы вы доставили мне Вахтанга живым, или же его голову».

После этого со всех мест двинулись на него (Вахтанга) войска. Сам Махмат-Кули-хан ночью тайно от Вахтанга вошел в крепость, а утром выстрелил из пушки по дому Вахтанга и послал ему сказать: «Приказ шаха: встань и уходи отсюда!».

Вахтанг только недавно избавился от персов, которые, заверив его клятвой, пригласили к себе и потом продержали на юге Персии в ссылке три года. После этого, ему опять дали командную должность в персидских войсках, в которой он пробыл два года, а затем уже, предоставив ему отцовскую власть, разрешили возвратиться на свое место. Вахтанг возвратился, и хотя внешне вел себя иначе (благонамеренно), но всем были известны его мысли. Он от всей души ненавидел персов, а те были его враги.

Теперь, когда против него начались военные действия, он также собрал свое войско, особенно из горожан, храбро воюющих воинов-армян, которые добровольно пожертвовали за него жизнь свою, сыновей и имущество.

Военные действия начались 1 декабря и продолжались до праздника святой Пасхи. Вахтанг (воевал) с помощью иберских и армянских войск, а Махмат-Кули — персидских.

Что я могу написать о разрушениях, пленении и убийствах в той стране! Первоначально это дело закончилось тем, что войско персидское было разбито, уничтожено и обращено в бегство. Махмат-Кули оказался в одиночестве, отделенный от своего войска. За ним [38] погнались и когда его уже почти настигли, он направил своего коня в южную часть города Тпхис, к реке Куре. Конь, бросившись в воду, переплыл реку и таким образом он Махмат-Кули-хан ушел в свою страну — в Кахетию.

Однако он на этом не остановился и не перестал замышлять зло, и, сгорая от зависти, этот второй Иуда сделался воплощением отца своего — дьявола. Потеряв веру в персов, он отправился к лезгинам и другим кавказским народам, заключил с ними союз, обещав, что «если вы окажете мне содействие и поможете мне взять город Тпхис, я дам вам все, что в нем есть: золото, серебро, парчу, полотно, шерстяные ткани, медь, железо, олово и всех пленных, которые там будут взяты. Ко всему этому я еще от себя дам каждому из ваших людей по три тумана, лишь бы отомстить ему Вахтангу за ту великую обиду».

Опытные в злодеяниях разрушители страны, буйный тот легион демона 213, услышав от своего полководца такую благую весть, сильно возрадовались и обещали исполнить его желание. Немедленно собралось большое количество лютых народов, горцев-варваров совместно со своими начальниками: Али-Султаном, Исми (Уцмий) и другими 214. Разделившись по жребию на три отряда, они напали на богатейший гор. Тпхис, о чем они давно мечтали, и, внезапно появившись, осадили город.

Войско же Вахтанга было отпущено (по домам), а он сам беспечно проводил время. Все же он организовал сопротивление, но через несколько дней, увидя, что ни откуда ему помощи нет, а некоторые начальники иберские и знатные, как, например, Эристав Георгий Гарагалхана, гапланцы и другие, а также некоторые горожане откололись от него, Вахтанг пришел к заключению, что дальнейшее упорство не принесет никакой пользы ни ему, ни городу. Поэтому он вышел из города на окраину, а старшинам города приказал выйти к ним (лезгинам) навстречу и добровольно впустить их войско в город, в надежде, что они может быть не произведут разгрома, а жители будут избавлены от резни и пленения. Он (Вахтанг) очень жалел город, который являлся его родиной. Затем он ушел на север и укрепился во внутренней Иберии, откуда стал часто отправлять курьеров и посланников к русскому царю [39] с просьбой прислать ему в помощь войско, но оно не прибывало.

А Махмат-Кули и толпы лезгин, вступивши в город 215, тотчас же начали обыскивать дома, идя из дома в дом, от порога к порогу, а также все церкви от верхних тайников до подвалов. Так как этот город издавна не трогали враги, и он не переносил военных испытаний, то он был весьма пышен и великолепен. Как известно, местные мужи были старательными купцами. Их женщины, мальчики и девушки нежны и красивы лицом, а своей вежливостью превосходят многих. Там было много прекрасных и красиво внутри убранных дворцов, изобилующих домашней утварью и мебелью, а в принадлежащих армянам все сосуды и посуда как для домашнего обихода, так и столовая, были не медные, а серебряные или золотые. Об одежде же, о нарядных платьях, о блещущей драгоценными камнями парче, расшитой жемчугом — представь себе насколько позволит тебе твое воображение.

Что я могу сказать о богатстве и великолепии церквей? Они блистали украшениями и обилием золота, серебра, разнообразной парчи и всевозможной утвари и сосудов!

Все это они забрали, — тот лютый, дикий, жадный по своей ненасытности, зверонравный, подобный пиявке народ, разграбив все, свалили в громадные кучи добычу, понравившихся им детей, мальчиков, девушек и женщин взяли в плен.

Кто может рассказать о количестве награбленного, кто может описать все это!

Однако, убийств они не совершали и не взяли слишком много пленных, так как хан этого не разрешал. Но они его все же не слушали, так как требовали от него обещанные суммы. Поэтому он обложил граждан тяжелой данью в 40000 туманов. Получивши ее, он отдал им (лезгинам) и отпустил их в их страну.

(пер. Т. И. Тер-Григоряна)
Текст воспроизведен по изданию: Есаи Хасан-Джалалян. Краткая история страны албанской. Баку. 1989

http://www.vostlit.info/Texts/rus/Esai/frametext.htm
Наверх
 
Переключение на Главную Страницу Страниц: 1
Печать