Юрий КУЗИН
Из режиссерской экспликации к фильму «ИВАН ГРОЗНЫЙ» Думая о теме Грозного, невольно задаешься вопросом - что такое исторический жанр, какими границами он располагает? Некоторые скажут – читайте архивы, но зрителю, увы, нужна живая ткань истории, а не ее лабораторный эрзац. Масштаб произведения измеряется глубиной идей, а не широтой охвата, парадоксальностью сопоставлений, а не пересказом исторических анекдотов. Главная ошибка историков - добросовестность. Реанимируя прошлое, они доверяются черепкам, которые им подбрасывают. Хроникеры поют историю, точно барды. Им и в голову не приходит стать драматургами, чтобы сталкивать нос к носу: народы, судьбы, обстоятельства. Приступая к Грозному, некоторые берут в руки Скрынникова, чья биография тирана хоть и выглядит, как юная дева, но без румян и накладных ресниц скоро увянет.
Если отбросить беллетристику, в сухом остатке не так уж и много книг. По источниковедению: «Послания Ивана Грозного» перевод и комментарии Я.С.Лурье, С-Петербург, «НАУКА», 2005 год; по религиозной полемике: «Иван Грозный и иезуиты. Миссия Антонио Поссевино в Москве», Москва, «Аграф», 2005 год; по демонологии: В.Ф. Райан «Баня в полночь. Исторический обзор магии и гаданий в России», Москва, «Новое литературное обозрение», 2006 год; по истории опричнины: А.А.Булычев «Между святыми и демонами. Заметки о посмертной судьбе опальных царя Ивана Грозного», Москва, «Знак», 2005 год, В.А.Колобков «Митрополит Филипп и становление московского самодержавия. Опричнина Ивана Грозного», С-Петербург, «Алетейя», 2004 год, по быту и нравам; А.К.Толстой «Князь Серебряный»; по роли Ивана Грозного в русской и мировой истории: Д.М.Володихин «Иван Грозный Бич Божий», Москва, «Вече», 2006 год; А.Дворкин «Иван Грозный как религиозный тип», Нижний Новгород, Издательство «Братства во имя Св.Александра Невского; по частной жизни диктатора: Л.Морозова Б.Морозов «Иван Грозный и его жены», Москва, издательство «ДРОФА +», 2005 год.
Этого, однако, вполне достаточно, чтобы взглянуть на тирана по новому. Концепция личности Иоанна Васильевича так и не сложилась. Авторы, пишущие о нем – сплошь пуритане. Их Иван - или трус, или сумасброд: с аномальным поведением, развратным умом и пристрастием к спиртному. Желая «оживить» тень прошлого, они лишь потешаются над ней. Унизив диктатора, они не знают, как его возвысить. Не удивительно, что большая часть трудов, посвященных Грозному, заселена персонажами, имена которых трудно запомнить - так ничтожна их роль в истории. При этом самодержец, скорее, напоминает подростка, чья дивергентность, агрессия и сексуальный аппетит направлены на все, что движется. Те, кто ломают копья о Грозного, по сути, не говорят о нем ни слова. Кто бы отказался, тем не менее, заглянуть в леденящий ум тирана, опалиться жаром его страстей, побывать в райском саду, куда, гонимая постами и молитвами, изредка заходила его душа? Человек, пребывающий в конфликте со своей совестью, грешащий, чтобы затем каяться, не сводится к простой схеме. Душа Грозного, половинка которой принадлежала Ренессансу - с его страстями, а другая Средневековью - с его фанатизмом, может быть понята только в раскрытии этого конфликта. Все полярные точки зрения на роль личности в истории - абсурдны.
Те, кто видят в Грозном позера, скрывающего за богословской риторикой абсолютистские амбиции, - крупно ошибаются. Драма диктатора, его трагедия, если угодно, была в неспособности совместить идеал, которому он служил, с реальными нуждами тех, кого он хотел осчастливить. Судите сами: Грозный возложил на себя венец царя, чтобы узурпировать власть - как религиозную, так и светскую. Была ли это тирания в чистом виде или своего рода «путь ко спасению» - остается гадать. Возможно, целью Грозного был не абсолютизм, как таковой, не власть ради власти. Тогда что? В ответе на этот вопрос - вся правда о Государе Всея Руси. Грозный хотел стать отцом народа, его архи пастырем, чтобы вершить суд божий «на земли», яко Тот вершит его «на небеси». Счастье каждому, кроме тех, кто усомнился в Его, Грозного, праве на «отцовство». С малолетства, как выяснилось, Иван IV знал о своем незаконном рождении, вернее слышал об этом. Этот «слух», или, говоря словами Цвейга - эта «жгучая тайна» и стала той пружинкой, которая вытолкнула чертика из табакерки. Повзрослев, ребенок-бастард стал доказывать миру свое право на престолонаследие.
Эйзенштейн определил миссию Ивана IV - в «укрепление единства державы Русской». Я бы добавил - в желании самодержца «наделять сирот своих отцовской любовью», которой царь Иоанн, с потерей обоих родителей, так и не дождался от опекунов. Опричнина Грозного - это, помимо прочего - «Царство Божье на Земли», где Грозный - игумен, а опричники – братия. Очевидно, тиран воспринял «Византийское наследство» буквально, как теократию. Сейчас бы сказали, как государство, «устроенное по законам шариата». Вот, что роднит эпоху Ивана IV с нашим временем. Но как подступиться к нему? Что вынести на передний план, что на второй? Чтобы дать верный ответ, вспомним о Бахтине, русском философе, который ввел в медиевистику понятие «карнавала». Здесь и обрядовые праздники, как христианские, так и языческие, и гуляния, и ярмарки, и площадной театр (Петрушка, скоморохи, раек), и кулачные бои, и царская потеха (борьба холопов с медведями). Без этой «народной смеховой культуры», без этих «низких», как бы сказал Бахтин, жанров понять эпоху Грозного не возможно. Но даже с учетом вышеизложенного, постичь тирана не удается. Он ускользает... Он по-прежнему загадка, решать которую предстоит каждому, кто отважится заглянуть в пучину собственного Я... Между Богом и Дьяволом, господа, нужно выбирать...
http://kuzin-yurii.livejournal.com/4343.htmlБьет, значит - любит... ![Класс Класс](/yabbfiles/Templates/Forum/default/cool.gif)
Ну вот, кажется, опальный режиссер решил осчастливить нас очередным шедевром... Фильм, как я поняла, продолжает столыпинскую тему, но, в ином срезе - Речь на сей раз пойдет об Иване Грозном - собирателе земли русской... Будет ли эта картина прямой наследницей "СТОЛЫПИНА" - с ее Михалковской закваской - едва ли, хотя, уже сейчас ясно, что тема власти - во всех ее аспектах: включая эротику, насилие и господство, - будет преобладать над всеми прочими... Как ни крути, но "Иван Грозный" - это все тот же "СТОЛЫПИН", где торжество эксгибиционизма (Даррида), прикрывается историческими драпировками (Фуко), лишь для того, чтобы вовремя от них избавиться...Эрос, господа, Эрос...
Настя АВГУСТ
Прикольную свалку, однако, устроили в Инете вокруг "ГРОЗНОГО"... Фильм еще только ворочается в голове у режика, но туда, в голову т.е., уже спешат протиснуться все, кому не лень... Зачем, спрашиваю? - Чтобы заньться родовспоможением?! - отвечают...
Дискуссия об "ИВАНЕ ГРОЗНОМ" в ИНТЕРНЕТЕ на Правда ru
А Настя Август – это что, от первой и любимой жены Грозного Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой, умершей в августе 1560 года (отравленной, кажется, ртутью)?
Ладно, Анастасия Романовна Август.. Гы.. Эксгибиционизм. Бьёт - значит, любит.. бить? Да ещё в обнажённом виде?
КУЗИН
Думая о теме Грозного, невольно задаешься вопросом - что такое исторический жанр, какими границами он располагает? Некоторые скажут – читайте архивы, но зрителю, увы, нужна живая ткань истории, а не ее лабораторный эрзац. Масштаб произведения измеряется глубиной идей, а не широтой охвата, парадоксальностью сопоставлений, а не пересказом исторических анекдотов. Главная ошибка историков - добросовестность. Реанимируя прошлое, они доверяются черепкам, которые им подбрасывают. Хроникеры поют историю, точно барды. Им и в голову не приходит стать драматургами, чтобы сталкивать нос к носу: народы, судьбы, обстоятельства. Приступая к Грозному, некоторые берут в руки Скрынникова, чья биография тирана хоть и выглядит, как юная дева, но без румян и накладных ресниц скоро увянет.
Так что, по Кузину, добросовестная работа историков над архивами - лабораторный эрзац, пересказ исторических анекдотов? Историки, действительно, не драматурги. Бывает, правда, нечто вроде Натана Эйдельмана, но это как раз и есть беллетристика. А "живая" ткань истории - это как раз и есть выдумки пишущих дилетантов да киношников. Последним простительно. Надо же как-то жить. Куда ж тут денешься от румян и накладных ресниц..
КУЗИН
Этого, однако, вполне достаточно, чтобы взглянуть на тирана по новому. Концепция личности Иоанна Васильевича так и не сложилась. Авторы, пишущие о нем – сплошь пуритане. Их Иван - или трус, или сумасброд: с аномальным поведением, развратным умом и пристрастием к спиртному. Желая «оживить» тень прошлого, они лишь потешаются над ней. Унизив диктатора, они не знают, как его возвысить. Не удивительно, что большая часть трудов, посвященных Грозному, заселена персонажами, имена которых трудно запомнить - так ничтожна их роль в истории. При этом самодержец, скорее, напоминает подростка, чья дивергентность, агрессия и сексуальный аппетит направлены на все, что движется. Те, кто ломают копья о Грозного, по сути, не говорят о нем ни слова. Кто бы отказался, тем не менее, заглянуть в леденящий ум тирана, опалиться жаром его страстей, побывать в райском саду, куда, гонимая постами и молитвами, изредка заходила его душа? Человек, пребывающий в конфликте со своей совестью, грешащий, чтобы затем каяться, не сводится к простой схеме. Душа Грозного, половинка которой принадлежала Ренессансу - с его страстями, а другая Средневековью - с его фанатизмом, может быть понята только в раскрытии этого конфликта. Все полярные точки зрения на роль личности в истории - абсурдны.
Ну конечно, пуритане. Куда же им до интеллектуального эксгибиционизма.. Надоть раздеть до души.. А как же, спрашивается, разденешь без заселения теми самыми персонажами? Высосав из пальца?
А полярные точки зрения не абсурдны. Просто вкрывают разные стороны, каждая из которых имеет право на существование. Целостную же картину, соответствующую действительности, не удастся воспроизвести никому. Так что да, концепция личности не сложилась. И никогда не сложится.
КУЗИН
Те, кто видят в Грозном позера, скрывающего за богословской риторикой абсолютистские амбиции, - крупно ошибаются. Драма диктатора, его трагедия, если угодно, была в неспособности совместить идеал, которому он служил, с реальными нуждами тех, кого он хотел осчастливить. Судите сами: Грозный возложил на себя венец царя, чтобы узурпировать власть - как религиозную, так и светскую. Была ли это тирания в чистом виде или своего рода «путь ко спасению» - остается гадать. Возможно, целью Грозного был не абсолютизм, как таковой, не власть ради власти. Тогда что? В ответе на этот вопрос - вся правда о Государе Всея Руси. Грозный хотел стать отцом народа, его архи пастырем, чтобы вершить суд божий «на земли», яко Тот вершит его «на небеси». Счастье каждому, кроме тех, кто усомнился в Его, Грозного, праве на «отцовство». С малолетства, как выяснилось, Иван IV знал о своем незаконном рождении, вернее слышал об этом. Этот «слух», или, говоря словами Цвейга - эта «жгучая тайна» и стала той пружинкой, которая вытолкнула чертика из табакерки. Повзрослев, ребенок-бастард стал доказывать миру свое право на престолонаследие.
Ну и какой же идеал? Какая цель? Отцом народа ради какой цели хотел стать Грозный? Не тирания, а путь к спасению.. Кого? Себя? Наверное, и себя, и тех, "кого он хотел осчастливить". Но незаконное рождение как пружина, толкнувшая на тиранию-отцовство, - это домыслы. Полного синтеза, думаю, никто никогда не узнает. Да никто никогда и не знал. Пускай литераторы домысливают.
КУЗИН
Эйзенштейн определил миссию Ивана IV - в «укрепление единства державы Русской». Я бы добавил - в желании самодержца «наделять сирот своих отцовской любовью», которой царь Иоанн, с потерей обоих родителей, так и не дождался от опекунов. Опричнина Грозного - это, помимо прочего - «Царство Божье на Земли», где Грозный - игумен, а опричники – братия. Очевидно, тиран воспринял «Византийское наследство» буквально, как теократию. Сейчас бы сказали, как государство, «устроенное по законам шариат